Она не дышала.

Он потряс ее.

– Даника?

– Нет, Леон, нет! – в ужасе повторял Леон. Мирко посмотрел на него. Глаза у мальчика были несчастные.

– Леон, почему мама не дышит? – неживым голосом спросил Мирко.

– Она очень кричала, – тихо сказал Леон, опустив взгляд.

Мирко отыскал запястье Даники, пульса не было.

– Что ты сделал, Леон?

Леон молча показал на шею Даники.

Мирко посмотрел. Там появились следы, которых раньше не было. Явные следы рук. Пальцев.

– Она так кричала, – прошептал Леон. – Я сказал ей замолчать. Это я сделал.

– Это… что ты сделал? – Голос Мирко дрожал.

Леон медлил с ответом.

– Я знаю, что ты сделал, Леон. То же, что с кошкой у тебя под кроватью. Верно?

– Да, как с кошкой. И она перестала кричать. Теперь она спит.

– Но кошка ведь не уснула. Она умерла! – в отчаянии сказал Мирко.

Леон поглядел на него блестящими глазами, почерневшими от горя. И, может быть, от страха.

– Я просто хотел, чтобы она перестала кричать, – прошептал он.

– Я знаю, – сказал Мирко. Он хотел ненавидеть этого мальчика, но не мог.

Еще он хотел кричать.