Потом он проверил, чтобы в амбаре не осталось ни следа от нахождения там Даники или Леона. Он смыл кровь с пола там, где она лежала. Потом замел это место соломой и пылью, чтобы оно не выделялось. Клетку медведя оставил открытой. Из нее исходил жуткий запах, как навоза, так и мусора. Судя по всему, люди кидали в клетку все подряд, чтобы поглядеть, как он станет это есть. Там валялись разорванные упаковки от пирожных, шоколадок, мыла и много чего еще. Даже от табака. К прутьям решетки была привязана миска, от которой воняло алкоголем.

Перед тем как вернуться к Леону, он встал у открытой двери амбара и выкурил половину сигареты, которую обнаружил у себя в нагрудном кармане. Пока курил, смотрел на веселый дождь. Темнота перестала быть жесткой и непримиримой, она теперь казалась мягкой.

Мирко действовал безо всякого плана, и что делать дальше, Мирко тоже не знал. Наверное, он был в состоянии паники, но отметил при этом, что сердце бьется ровно и спокойно, а руки совсем не дрожат. Больше всего ему хотелось лечь и умереть от горя и раскаяния. Он никогда не сможет себя простить.

Никогда.

Но в мире осталось три человека, которым он был нужен. Трое, кого он не может предать и бросить. Он не может бросить на произвол судьбы своих больных родителей – и Леона.

Больше всего он беспокоился о Леоне. Ребенка, потерявшего родителей, надо куда-то отвести, думал он. В случае с Леоном, это, вероятно, будет учреждение. Вскорости там обнаружат, какой он сильный и сколько от него может быть урона. И тогда его могут связать, наверняка запрут, и едва ли там будет хлев через стенку, чтобы у него была хоть какая-то компания и он мог успокоиться. Мышей тоже не будет. Это сделает его безумно несчастным, подумал Мирко. Это уничтожит Леона.

Хуже всего, что никто не хочет его понимать. Не зная, откуда Леон, от кого он родился, понять его невозможно. И любить тоже трудно. Наверняка тяжело выносить. А кто захочет брать на себя ответственность за такого ребенка, тратить на него время и силы… пытаться стать для него отцом? Есть только один человек на всем свете, который мог бы дать Леону то, чего тот заслуживает. Теперь Мирко это понял. Он сам должен взять мальчика под крыло и обеспечить ему достойную жизнь, хотя бы попытаться. Оставалась только одна проблема: он не представлял себе, как это осуществить. Нельзя же просто взять себе ребенка?

Он раздумывал, не может ли он попросить у властей разрешения заботиться о Леоне; только до тех пор, пока не объявится его пропавшая мать, чего, к сожалению, не произойдет. Может, ему даже разрешат: они не будут тщательно изучать дело. Местные управленцы вообще довольно безалаберные. И полиция тоже, и в этом его удача, потому что, если его заподозрят в убийстве, ему точно не дадут помочь Леону.