Вдруг из-за амбаров раздался громкий крик.

Потом выстрел.

Все замерли в тех позах, в которых их застал выстрел. Тот, чья очередь была бросать, медленно выпрямился. Слышно было только, как катится шарик, потом останавливается с тихим стуком. На шарики никто не смотрел, все повернулись к амбарам. А потом побежали. Врач и Мирко тоже.

У ворот в дальний амбар застыл младший сын хозяина, с видом безумным и потрясенным. Безумным в самом отчаянном смысле. Он уставился на них, стоя с поднятой рукой и пистолетом, направленным в воздух.

– Она мертва! – крикнул он.

О том, что случилось

О том, что случилось

Хочешь услышать, что случилось?

Так вот, когда я увидел, что юная девушка совсем одна заходит на сеновал, я пошел следом, чтобы сказать, что я бы с удовольствием прогулялся по сеновалу. Сегодня ведь воскресенье, выходной, так что Мирко и все остальные собрались на площади перед домом, чтобы поиграть в бочче. У меня никак не получается играть в бочче, так что мы с Мирко решили, что лучше я вместо этого буду ловить мышей. Это я и делал на сеновале, когда вошла девушка.

Помещение было большим, так что она меня не заметила. Кажется, она немного испугалась, когда я внезапно очутился у нее за спиной и стал что-то говорить.

– Случается, что Мирко не хочет, – сказал я. – Но я ничего не имею против прогулки по сеновалу.

И знаешь, что она тогда сделала? Она повернулась и дала мне пощечину. Бум. Прямо в щеку. Она подскочила, как маленький зверек, чтобы сделать это, потому что иначе не дотягивалась. Я, конечно, улыбнулся, действие было очень чудное. Особенно для девушки.

И она тоже улыбнулась.

И вдруг она на меня так странно посмотрела. Она словно бы осмотрела меня сверху вниз, а потом снизу вверх.

Потом она улыбнулась и сказала, что я очень мускулистый мужчина. Обычно меня называют горой мускулов, но мне больше нравится быть мужчиной, чем горой. Многие еще говорят, что я крепыш, силач или растяпа. А та девушка с блестящими волосами считала, что я мускулистый.

Знаешь, что она сделала потом? Она спросила, не хочу ли я снять рубашку! В тот момент я, видимо, забыл, что мне никому нельзя показываться без рубашки. По крайней мере, я сделал то, о чем она попросила. Заткнись, знала бы ты, как она на меня посмотрела. Она положила обе руки мне на живот, тут внизу, где твердые кубики. Она потрогала их, а потом захотела потрогать кое-что еще. Она захотела ощупать все мои мускулы, она трогала мою грудь, и плечи, и руки, и спину. И знаешь, мне было так приятно ощущать на себе движения ее рук. Никто меня еще так не трогал. Никогда в жизни. Даже Мирко. Мне так захотелось дотронуться до нее, она казалась такой мягкой, и у нее тоже выступали формы, которые мне очень хотелось потрогать. Но Мирко велел мне никого не трогать, так что я просто стоял, опустив руки.