Врач зашел к мужикам поиграть после того, как осмотрел пациентку. Приятный мужчина, Мирко он сразу же понравился. Было что-то безусловно азиатское в его блестящих волосах и улыбчивых глазах. Он устроился рядом с Мирко, тот протянул руку.

– Добро пожаловать, док. Меня зовут Мирко.

Обращению «док» он научился в свое время в Америке. У Йована и Агаты был друг-врач, которого никогда не называли иначе и от которого всегда пахло спиртом. Сейчас слово показалось неуместным, и Мирко тут же раскаялся. Врач улыбнулся.

– Просто Ли, – сказал он Мирко и протянул руку, мягкую, словно женскую. Он говорил с легким акцентом и особенной мелодией. Мелодия бронзы, подумал Мирко.

Мирко уже не переживал, когда нужно было называть свое имя. Тревога осталась в прошлом, много лет назад. Все успокоились, как он тогда и надеялся. К тому же «Мирко» – не такое уж редкое имя в тех краях, скорее наоборот.

После того как они с Леоном сбежали, он поначалу боялся, что их станут искать либо опознают, поэтому в первые несколько лет они подрабатывали выпасом овец на горных пастбищах, где никого не интересуют драмы долины. Все шло хорошо, и постепенно Мирко расслабился. Помогало еще то, что Леон так быстро рос, что никто не принял бы его за маленького мальчика, каким он был на самом деле. В какой-то момент он уже не смог называть его младшим братом. Он стал двоюродным братом. И еще Додо. Надежнее было позабыть имя Леон.

В первое время Мирко использовал любую возможность раздобыть газету, в надежде, что там будет что-нибудь о смерти Карла и исчезновении Даники. Поскольку доступ к новостям появлялся урывками и он не рисковал никого расспрашивать и обнаруживать свой интерес, он продолжал жить в неуверенности. Единственное, что он обнаружил, это маленькая заметка о том, что смерть расследуется как возможное убийство. Только через полгода он наткнулся на более длинную статью в старой газете и тогда узнал, что произошло.

К своему удивлению, он прочитал, что подозреваемым считался болгарин. Судя по всему, сильно было подозрение, что он убил Карла в поле ударом тупым предметом в голову. Тем не менее нельзя было исключать, что Карл просто упал и ударился головой о камень. Наконец, повинным во всем несчастье мог быть медведь, изуродовавший тело Карла. Да, медведь мог быть повинен в смерти Карла. Таким образом, по-прежнему не было ясности, шла ли речь о преднамеренном убийстве, случайности или же все можно приписывать превратностям природы в лице злобного медведя. Не было ни малейшего сомнения в том, что болгарин в деле как-то замешан. Свидетель видел, как он рано утром уезжал с фермы, к тому же была установлена связь между этим чужаком и цирковым фургоном в амбаре. Полиция ухватилась за его кандидатуру, выяснив, что на родине его разыскивают за изнасилование и убийство. Они считали эту версию обоснованной.