Всем было очевидно, что хозяин своей дочери не указ. Он не имел контроля над ее передвижениями, как и над ее мыслями. Когда он отправлял ее в дом и она обиженно уходила, картинно хлопая дверью, вскоре она неизменно появлялась в поле или в амбаре, одетая в платье в цветочек и с вызывающей улыбкой на лице. Она была из тех девушек, при виде которых мужчины полностью теряют голову.

Хозяин нанял пожилую ключницу, тяжелую, как комбайн, которая уж точно никого не возбуждала. Хоть о ней ему беспокоиться не нужно было, а в остальном она была резвой.

Ферма была большая, работников много. Сезонные работники были в самом низу иерархии. Двое сыновей, естественно, занимали места прямо рядом с отцом. Они все время перешептывались, и у Мирко возникало ощущение, что одной из их главных задач было следить за мужчинами, которые положили глаз на их сестру.

Он и раньше это видел. Как только на горизонте появлялась смазливая девчонка, в мужчин точно бес вселялся. Всегда находился кто-то, кто терял контроль и считал, что у него на нее больше прав, чем у остальных. И, как правило, именно он считал, что имеет большее право решать судьбу девочки, чем сама девочка. И тогда назревал раздор, и мужчины ходили, косясь друг на дружку, готовые к драке.

Сам Мирко держался, насколько мог, в стороне, ему нельзя было рисковать и привлекать к себе лишнее внимание. Со смерти Даники он общался только с теми женщинами, от которых беды не будет. С многими у него сложились теплые дружеские отношения, и он с удовольствием навещал их в городах. Они, конечно, удовлетворяли и его потребность в любви, но не только. Ему нравилось болтать с ними обо всем подряд наедине. Это тоже его расслабляло. Если Додо был поблизости, он просил женщин не слишком громко вести себя в процессе. Ради своего друга. И они старались. Некоторые спрашивали, не хочет ли и друг заглянуть на огонек, но Мирко отказывался от приглашения. Он иногда жалел, что Додо не доведется испытать любовь, тем более в безопасной обстановке, но не мог позволить, чтобы это случилось. Объяснить почему было слишком сложно.

Мирко не был заинтересован в большем, чем эти ни к чему не обязывающие знакомства. Он не хотел себя связывать. Сильнее, чем сейчас.

Этим воскресеньем хозяин фермы не участвовал в бочче. Говорили, он занимается счетами. Толстуха-ключница заболела и лежала в своей комнате. Ничего серьезного, но хозяин все же позвал врача. И это в воскресенье! В вопросах здоровья он был необычайно осмотрителен и добр по отношению к своим работникам. Они не должны были страдать зазря, а он, со своей стороны, не хотел надолго остаться без ключницы.