Они повернули налево. Нашли дверь с табличкой «Авиамузей». Толкнули и вошли внутрь.

– Здесь должно быть хозяйственное помещение, – подсказала она.

– А вон та дверь, – кивнул вперед Тифон.

– Да, видимо, это она.

Подходя, женщина уже снимала ключ на цепочке со своей шеи.

– Что со временем?

Гигант вскинул руку.

– Как раз, моя госпожа.

– Хорошо, – она вставила ключ в замочную скважину и провернула его.

Им открылась крохотная комната, темная, все стены которой излучали странный мерцающий изумрудный свет. Это был причудливый растительный орнамент – дикий плющ, ядовито-зеленый на черном поле. Он вился и полз вверх сотнями змей.

– Это станция «Бегство», – пошутил бородатый гигант Тифон.

– Но так оно и есть, – сказала его спутница. – Запасной вариант для таких, как мы. Изгоев.

– Давайте поскорее уберемся отсюда.

Напротив обычной двери, куда они вошли, была другая – высокая, очерченная по периметру тонкой полосой. Женщина вставила ключ в замок, но возникла пауза.

– Я могу уничтожить любого человека, Тифон, самого сильного, ты это знаешь, но я не могу соревноваться с нашими палачами, у которых за спиной крылья, закрывающие полнеба. Они сильнее, и за это я ненавижу и их, и весь этот мир, который они считают своей вотчиной. Но мы еще поборемся с ними.

Она провернула ключ в замке, приоткрыла дверь, и тотчас на них пахнуло космическим холодом и они услышали нарастающий стальной звук – это стремился сюда их небесный трамвайчик. Его фары разгорались в бесконечном пространстве справа – он шел сюда по дуге. Трамвайчик вырос мгновенно и остановился перед ними, открылись двери, пустые лавки приглашали сесть. Они вошли в эту космическую лодку, и тотчас двери за ними захлопнулись, и трамвайчик полетел с нарастающей скоростью, пока звезды не превратились в длинные лучи.

Поездка была короткой. За несколько минут они пролетели немыслимые расстояния и неведомые пространства, пока трамвайчик не влетел в каменный коридор, остановившись напротив мрачных арочных дверей – деревянных с кованым орнаментом.

– А вот и наш бункер, – сказала она, – кажется, он пока нетронут.

Они вышли, оказавшись в тоннеле с одной-единственной дверью, и трамвайчик улетел дальше и тотчас пропал. И вновь, уже в третий раз, женщина воспользовалась своим ключом, но вначале, едва вставив его в замочную скважину, она прислушалась. За дверью слышались шум возни и странное хрюканье.

– Да, это точно здесь, – сказал она. – Он ждет нас. Ты купил ему конфет?

– А надо было?

– Я просила.

– Нет, госпожа, вы не просили. И я забыл.

– Что ж, значит, обойдется без конфет. Но для него есть куда лучший подарок.

– Я тоже так думаю, – кивнул Тифон. – Только сладким его не назовешь.

– Это уж точно, – согласилась она. – Ничего – потерпит.

Она открыла и эту дверь, и они вошли в старинную залу, где повсюду были расставлены сундуки, частью открытые и распотрошенные, драпировки спускались от потолка, книги стояли на полках и раскрытые лежали на полу, многие были изодраны; на стенах в нишах висели мечи и щиты, копья и алебарды, на столе были разбросаны свитки и листы исписанной и чистой бумаги, стоял канделябр на десяток свечей и бронзовая чернильница с гусиным пером, и вообще эта зала напоминала брошенную когда-то комнату, хозяева которой поспешно убрались отсюда. И было это давным-давно…

Все это освещала яркая луна, смотревшая в окна. Не было сомнений, что за ними открывался совсем другой мир, который существовал параллельно с другими мирами миллионы лет. Даже отсюда были видны шапки спящих под звездами лесов, уходящих к горизонту.

– Зажги свечи, – попросила дама.

Тифон щелкнул зажигалкой, запалил пяток свечей, и комната озарилась теплым светом, которого тут не было очень долго.

– Ну, где ты? – спросила дама. – Выходи, Азакир, не бойся.

Угрожающее и боязливое одновременно хрипение зверя послышалось из-за дальнего сундука.

– Это я, Азакир! Не узнал? Выходи же. Вот глупый!

– Он не видел тебя лет сто, что ты хочешь? – усмехнулся Тифон.

– Тут время идет по-другому, – ответила она. – Я даже не знаю, как. Может быть, минута и есть целый год? И он видел меня буквально вчера? Азакир!

Но требовательный тон и знакомый голос дамы подействовали успокаивающе. И вот из-за дальнего сундука осторожно выглянула голова черной свиньи. Кажется, животное узнало госпожу! Свинья опасалась огня и вела себя крайне осторожно.

– Ты не виноват в том, что тебя сделали таким, – посетовала госпожа. – Что обратили в свинью.

Теперь маленькие глазки смотрели жалостливо и напуганно одновременно. Но с такой почти человеческой надеждой!

– Ну же, – поторопила его путешественница. – Иди сюда, иди же! – она повысила голос. – И не стесняйся своего облика! Я и не такое видала…

Кажется, теперь она была окончательно узнана. Похрюкивая, из-за сундука осторожно вышел большой черный хряк и, виляя закрученным хвостиком и цокая копытцами, засеменил к госпоже.

– Какой он милый, – заметил Тифон. – Когда не хрипит, как будто ему уже режут глотку.

– Не дразни его, он и впрямь милый. Подойди ко мне, я пришла к тебе с подарком, Азакир.

Хряк ткнулся рылом в руки госпожи и, мусоля ей ладони, захрюкал куда оживленнее. Она трепала его волосатые уши, похлопывала по мясистым щекам.

– Хочешь отомстить за свои мучения? – спросила она.

Свинья неожиданно резко подняла голову и захрипела куда страшнее, чем вначале. Она даже показала клыки.

– Да-да, Азакир. Ты сможешь отомстить – мы сможем отомстить!

Свинья преданно смотрела ей в глаза и, кажется, ждала чуда.

– Все может измениться уже скоро, – сказала госпожа, – и я здесь ради этого. Ты будешь моим первенцем, Азакир. Старый добрый демон, обращенный в свинью…

Она достала из кармашка жакета все ту же пробирку и откупорила ее.

– А теперь открой рот, Азакир, – сказала путешественница. – Будет немного больно, но ты потерпишь, правда? Ради такого дела? Ради успеха, ради нашего будущего?

И она вылила четверть пробирки свинье на язык. Но вот то, что было потом, – резануло по ушам и по всему нутру даже такого испытанного и мрачного демона-убийцу, как Тифона. Это тебе не нож в сердце свинье воткнуть. Это было страшнее и больнее в тысячи раз! Смотреть на превращение было не обязательно.

– Тише! Тише! – приговаривала его хозяйка. – Будь мужественнее, Азакир! Тебя ждут великие дела!

Морщась от визга и хрипа, посмеиваясь над муками перерождающейся свиньи, Тифон подошел к арочному слюдяному окну и открыл его. Зажмурившись от порыва ветра, он заглянул вниз, а потом посмотрел в даль, окутанную туманом. За окном была ночь, и дорога вилась от замка в сторону леса, который расходился во все стороны земли. Еще один временный их дом. Сколько их будет? Как долго им бежать? И выйдет ли из этого толк? Но дорога, укрытая туманом, так и звала! Если что, если за ними придут их недруги и палачи, именно по этой дороге они будут уходить прочь…

3

Юрий Горчаков жил в Хамовниках, в престижном высотном доме с видом на Москву-реку. Крымов и Зоя поднялись на лифте на седьмой этаж, дверь им открыла Жанна. Кажется, тут она была как у себя дома. Как рыба в воде. Впрочем, так она чувствовала себя в любом месте, где ей было интересно.

– Милая, – нахмурила она бровки, обнимая Зою, едва та переступила порог. – Бедная моя девочка. Как я тебе сочувствую. Какое горе. Как Витю жалко, ужас просто. У меня нет слов. И я не знаю, что говорить в таких случаях.

На последней фразе она цепко перехватила взгляд Крымова, и он ощутил продолжение того же немого диалога, который эта привлекательная женщина начала еще за столом на поминках.

Вышел деловитый Юрий в кухонном фартуке, сказал:

– Всем привет еще раз. Я жарю свинину с луком и грибами и варю картошку. Вина с собой не взяли? Или чего покрепче? Помянуть.

На кухне и впрямь что-то призывно шипело и булькало.

– И вина взяли, и покрепче, – ответил Крымов.

Спиртным их снабдил запасливый Рудин, чтобы не разъезжать по магазинам.

– Хорошо. А то пришлось бы бежать.

– Баночку красной икорки прихватили на закусь, – заметил детектив.

– Еще лучше. Сэкономлю на своей, – улыбнулся Юрий.

Крымов помыл руки и, оставив женщин поговорить, зашел на кухню.

– Вам чем-то помочь? Я хороший повар.

– Да нет, Жанна уже помогла – сделала пару салатов. Жаркое я готовлю только сам, по своей рецептуре, как матушка научила. А два повара на одной кухне, сами понимаете, моветон.

– Согласен.

– Так кто вы по профессии?

– Разведчик, – честно соврал Крымов.

Работа детектива и разведчика во многом схожа. Уж раз Долгополов припечатал его прилюдно в пылу своей бурной фантазии, стоило плясать от этой печки.

– Интересная работа? Шпионить?

– Когда как. Все от клиента зависит.

Юрий усмехнулся:

– Ясно. Или почти ясно.

– Если зверь умный и хитрый, тогда очень интересно, – пояснил Крымов. – Дух захватывает.

– Любите рисковать? Пощекотать нервы?

– Еще как.

– А если зверь слишком умный и чересчур хитрый? Не страшно?

– Тогда еще интереснее.

Юрий усмехнулся, качнув головой.

– А что скажете по этому делу, товарищ разведчик? По убийству моего сводного брата?

– Только о нем и думаю, – честно признался Крымов. – И, конечно, скажу, но чуть позже. Фактура нужна, материал. А его пока мало.

Юрий тяжко вздохнул.

– От такого удара трудно оправиться и за месяцы, а первые дни и часы – это просто ужас. Но жизнь продолжается, и надо ходить на работу и быть сильным, приходится есть и пить как ни в чем не бывало и даже спать. Хотя я толком не могу заснуть с того самого известия. Два раза прикорнул, а когда просыпался и вспоминал… это просто ужас. Неприятие пока что.