Машина завибрировала. Раскаленный докрасна металл стал приближаться к голой спине девушки. Через пару секунд сгорит сначала ее кожа, потом мясо, потом…

Времени освободить ее не оставалось. Надо самостоятельно вывести из строя механизм. Бранд увидел провода, выходящие из какой-то штуковины и расползающиеся по полу. Не теряя ни секунды, он побежал вдоль жгута из кабелей, который вскоре уходил в отверстие в стене. Бранд схватил его примерно в метре от стены и что есть мочи рванул на себя. Ничего не произошло. Кристиан уперся ногами в пол и потянул как только мог, но все осталось на месте. В отчаянии он стал отделять провода. И один действительно поддался. Потом другой. Оставался последний…

Воздух разорвал громкий выстрел. Пуля попала в стену аккурат возле головы Бранда. Он вздрогнул, но не отступился и потянул за третий провод. Потом, тяжело дыша, обернулся.

Пылающий металл остывал, механизм остановился.

Зато Кирххоф бросился на Бранда с его же оружием и остановился в двух метрах, приняв угрожающую позу.

– Мне не хочется пускать вас в расход, Бранд, – сказал он почти искренне.

Кристиан искал, чем бы ответить, но ничего не придумал. Его взгляд упал на предплечье Кирххофа. Там, где рубашка порвалась в рукопашной, на коже что-то светилось. Бранд уже знал, что это.

– Вы Охотник?

– Чего? – рявкнул Кирххоф. И скосил глаза на охотничий код на руке, но затем помотал головой.

– То есть про Лейпциг все правда? Это вы изувечили ту женщину? – Тут Бранд понял, что кричит.

Кирххоф скривил лицо. Не самодовольно и не горделиво, – скорее как будто вспомнил что-то мерзкое.

– Зачем вы это сделали? – продолжал Бранд.

– «Зачем»? «Зачем»? А сами не понимаете, Бранд?

– Из-за денег? Или ради удовольствия?

Кирххоф направил пистолет Бранду в голову.

– Удовольствие! – прогремел он и скорчил брезгливую гримасу.

«Нет», – подумал Бранд. Удовольствия он точно не испытывал. Возможно, ярость. Возможно, опьяненный видом крови, он впал в некий экстаз, науськанный слежкой и предательством Кракауэра. Но что же им двигало?