Светлый фон

Толстяк застыл.

– Не приближайтесь к этой штуке!

Мужчина поднял обе руки, не вверх, а приложил их ко рту, который, как Бранд сейчас увидел, был заклеен тканевой лентой. Он с силой сдернул ее и закричал:

– Пожалуйста… Вы не понимаете! Я должен это сделать, если хочу спасти остальных!

На его лбу было написано Предатель. Но Бранд и так бы его узнал. Тип с фото с расчлененной женщиной из Лейпцига. Журналист. Человек, чью квартиру они осматривали с Бьорк. Больной раком, в чьем календаре значилась дата операции. Кракауэр, вспомнил он имя.

Предатель Кракауэр, вспомнил

Кракауэр сделал еще шаг в сторону зуммера.

– Стоп, Кракауэр! Я стреляю! – крикнул Бранд, прицелился в здоровую ногу и исполнил бы свою угрозу без колебаний, но в этот момент кто-то сзади приставил к его затылку нечто твердое. Бранд сразу понял, что это.

Ствол оружия.

Ствол оружия.

– Нет, вы этого не сделаете, Бранд. Бросьте пистолет.

Бранд узнал голос Юлиана Кирххофа. Во всей этой суматохе он совсем забыл про шефа Бьорк.

– Пистолет на пол! – повторил Кирххоф свое требование.

Бранд все еще целился в правую ногу Кракауэра. Он прикинул свои шансы. Он знал, как защититься от нападения сзади. Но он также знал, что Кирххоф и сам служил в полиции, и ему не потребовалось действовать даже вполовину быстрее.

Он опустил глок, и Кирххоф взял его.

– На пол лицом вниз! – приказал он.

Бранд бросил взгляд на Кракауэра. Казалось, тот был сбит с толку. Он, видимо, тоже не подозревал о присутствии Кирххофа.

– На пол, Бранд. Не вынуждайте меня действовать против вас, я этого не хочу.

Бранд знал, что тот лукавит. Кирххоф вряд ли сохранит ему жизнь, тем более что Кристиан его видел. Отсюда вытекал вопрос, какую роль играл Кирххоф в Игре в Охоту.