– Вы ведь прекрасно понимаете свою предвзятость, верно? Уж куда дальше, – сказал он ей тогда и указал на живот. – Кто вы вообще? Какое отношение имеете к Игре? В даркнете я вас не видел. Вы играли другую роль? Может, и сами участвовали?

– Чушь.

– А зачем у вас это на животе?

– Я не знаю.

– Да ладно вам. Откуда скорпионы?

– Дело прошлое.

– Это не ответ.

Бьорк молчала.

– От Шпикера, не так ли? – он понимал, что оставлять на жертвах светящихся скорпионов мог только тот самый человек, который скрывался за разными именами, подделывал дипломы и переезжал с места на место. Как не чуждый искусству, Бранд сразу увидел, что тату-скорпионы Бьорк выполнены в той же технике, как и все другие. – Это он вам их набил? – не отставал Бранд.

– Это долгая история.

– Да мне плевать, – ответил он, чувствуя закипающую ярость. Он даже думал попросить берлинских коллег арестовать как Бьорк, так и Шпикера.

Она довольно долго колебалась, прежде чем, наконец, пробормотала:

– Мы были парой.

– Что? – Бранд был ошеломлен. – Этот и вы?

Она скривила рот.

– Он раньше выглядел значительно лучше. Шестнадцать лет назад, в Лондоне. Я была тату-моделью, он – студентом-медиком и молодым художником. За много лет до всего этого шоу.

– Он набивал вам тату?

– Дерево. Им он перекрыл другие татуировки. О скорпионах я долго не знала.

Бранд не смог удержаться от презрительной гримасы.