Взор девочки скользнул в сторону Рэйчел, убеждаясь, что обвиняемая так же сидит лицом к стене. Потом Вайолет наклонила голову — рука отца лежала у нее на плече — и тихим, испуганным голосом заговорила:

— Я видела Дьявола и его дьяволенка. Там они сидели. Дьявол мне сказал, что ведьму надо выпустить. Сказал, что, если ведьма останется в тюрьме, весь Фаунт-Роял ему за это заплатит.

И снова ее глаза метнулись посмотреть, не шевельнется ли Рэйчел, не ответит ли на эти слова. Но узница не шевельнулась.

Мэтью тихо спросил:

— А могу я узнать, где тебе было это видение?

Ответил, конечно, Адамс.

— Это было в доме Гамильтона. Где жили Гамильтоны, пока не собрались и не уехали. На улице Трудолюбия, через три дома от нашего.

— Хорошо. Я так понял, что Гамильтоны уехали до того, как было это видение?

— Они уехали сразу, как ведьма Дэниела убила. Абби Гамильтон сразу знала, что это ведьма сделала. Она моей Констанс говорила, что у темной женщины и в душе тьма.

— Гм… — заявил Мэтью за неимением лучшего ответа. — Вайолет, как вышло, что ты оказалась в этом доме?

Она не ответила. Отец подтолкнул ее в бок:

— Давай, дитя, рассказывай. Это правильный поступок — рассказать.

Вайолет начала почти неслышным голосом, низко опустив голову.

— Я… я шла домой. Из школы. Шла мимо места, где жили Гамильтоны… и… я кого-то услышала. — Она замолчала, и Мэтью подумал, что надо ее чуть подтолкнуть, но она заговорила дальше: — Меня кто-то позвал. Он сказал… «Вайолет, иди сюда». Тихо-тихо позвал. «Вайолет, иди сюда». Я посмотрела… а дверь там была открыта.

— Дверь в дом Гамильтонов? — уточнил Мэтью.

— Да, сэр. Я знала, что там никого нет. Но тут я еще раз услышала: «Вайолет, иди сюда». Такой голос… как батюшка меня зовет. Вот почему я вошла.

— Ты бывала раньше в этом доме?

— Нет, сэр.

Мэтью снова обмакнул перо.

— Рассказывай дальше.