Гуд тут же достал чугунную сковородку и деревянную ложку. Мэтью зачерпнул порцию этого вещества в сковородку, так, чтобы только дно накрыло.

— Вот так, — сказал он. — А теперь посмотрим, что у нас тут.

Взяв ближайшую свечу, он опустил ее пламенем к сковороде.

Как только фитиль коснулся черной субстанции, она вспыхнула. Пламя играло синеватыми отблесками и горело так жарко, что Мэтью с Гудом пришлось отступить. Густая каша лопалась и потрескивала, пока огонь расходился шире. Мэтью взял сковородку и поднес к очагу, чтобы дым уходил в трубу. Даже при таком маленьком количестве вещества руку ему жгло прилично.

— Это варево самого Дьявола? — спросил Гуд.

— Нет, дело рук человеческих, — ответил Мэтью. — Может быть, химиков Сатаны. Называется «греческий огонь», и у него долгая история применения в морских войнах. Греки делали из него бомбы и метали их катапультами.

— Греки? При чем тут какие-то греки… гм… простите, ради Бога, сар.

— Да нет, ничего. Что ж, применение этого вещества, мне кажется, совершенно ясно. Наш любитель прогулок по болотам пылает склонностью к иллюминациям.

— Простите, сар?

— Наш джентльмен, — сказал Мэтью, не отводя глаз от все еще ярко пылающей сковородки, — любит видеть ярко освещенные дома. С помощью этого химиката он поджигает даже мокрое дерево. Я думаю, он наносит его на стены и на пол кистью. Потом поджигает в нескольких узловых точках… и пожарные неизбежно прибывают слишком поздно.

— То есть… — Истина начала доходить до Гуда. — Он вот этим сжигает дома?

— Именно так. Последний удар он нанес по зданию школы. — Мэтью поставил сковороду в золу очага. — Зачем ему это нужно, я понятия не имею. Но факт, что это ведро сделано в Чарльз-Тауне и доставлено сюда морем, плохо говорит о его лояльности.

— Доставлено морем? — Гуд долгим пристальным взглядом посмотрел на Мэтью. — Значит, вы знаете, кто этот человек?

— Знаю, но сейчас не готов назвать его имя. — Мэтью вернулся к столу и плотно закрыл ведро крышкой. — У меня есть просьба. Можешь ли ты взять эту штуку на хранение? Временно.

Гуд посмотрел на ведро с боязливым недоверием.

— А оно не взорвется, сар?

— Нет, оно загорается только от огня. Держи только его закрытым и от огня подальше. Можешь его завернуть в тряпку и обращаться так же бережно, как со своей скрипкой.

— Ну да, сар, — неуверенно согласился Гуд. — Только вряд ли кто-нибудь когда-нибудь сгорел от пиликанья на скрипке.

Уже от двери Мэтью предупредил:

— И ни слова никому про это. Если тебя спросят, меня здесь не было.