Минуло полчаса после бегства из дома Линча, и все еще не прошли последствия этой встречи. Он ощущал не только усталость и вялость, но и страх, пронизывающий до самых глубин его существа. Мэтью думал — а думать стало куда труднее, чем когда-либо в жизни, — что Линч сделал с его разумом то, что он, Мэтью, сделал с его жилищем: вошел без разрешения, порыскал и оставил мазок грязи, выдающий его присутствие.

Без сомнения, в этой дуэли победил Линч.

Но — без сомнения — Мэтью теперь знал, что у Линча есть теневая рука, которая может войти в мозг человека и создать там любую фантазию. Себя Мэтью считал неглупым и бдительным; и уж если он так поддался гипнотическим способностям крысолова, то насколько проще было тому подчинить себе простых и куда менее ментально гибких горожан, таких, как Бакнер, Гаррик и другие. И Мэтью подозревал, что те, в чьи умы Линч внедрял сцены разврата, были тщательно выбраны на основе их восприимчивости к таким манипуляциям. У Линча, не приходилось сомневаться, был огромный опыт в этом редком ремесле, и он наверняка умел по каким-то признакам определять, кто лучше подходит для подобной манипуляции. Мэтью подумал, что в случае с ним Линч зондировал его линию ментальной обороны и не сумел прорвать барьер. Он бы, наверное, никогда не стал пытаться, если бы не был в отчаянном положении.

Мэтью подставил лицо солнцу, пытаясь выжечь последние следы текучего песка из кладовых памяти.

Линч, подумал Мэтью, недооценил Вайолет Адамс. Девочка оказалась проницательнее, чем позволял предположить ее робкий вид. Мэтью теперь полагал, что дом, в котором она видела Сатану и белокурого дьяволенка, был не дом Гамильтонов, а дом ее собственного ума. И там, в темной задней комнате, осталась память о завораживающем ее Линче. Конечно, он не пел эту песню на самом деле, когда делал свою работу, но, вероятно, воспоминание об этом событии было у нее изъято, а потому песня — которую Вайолет слышала, когда Линч приходил ловить крыс к ней домой, — стала запасным ключом.

Оставался вопрос: где и когда вводил Линч в транс Вайолет Адамс? Мэтью подумал, что, если бы Бакнер и Гаррик могли вспомнить, они бы рассказали, что Линч и к ним приходил ловить крыс — или рассыпать отравленную приманку в качестве «предосторожности». Мэтью мог себе представить, как Линч зовет хозяина выйти в сарай — убедиться в зараженности его крысами, — а потом, когда не видят жена и другие члены семьи, включает на полную мощность свое странное оружие, одновременно стирающее реальность и создающее правдоподобную подделку. Что особенно заинтересовало Мэтью, так это то, что действие этой силы могло быть на какое-то время отложено — то есть Линч давал какой-то мысленный приказ, чтобы фантазия вспомнилась не сразу, а через несколько суток. А память о завороженности стиралась из мозга полностью… кроме как в случае Вайолет Адамс, разум которой стал петь ей голосом Линча.