— Очень рад познакомиться. — Мэтью высвободил руку, подумав, что сила Брайтмена закалилась верчением сурового колеса между шестами передвижных театров и нехваткой еды на столе. — Я так понял, что ваша труппа приехала несколько рановато.

— Да, рано. Наши гастроли в двух других поселках были… гм… отменены, увы. Но сейчас мы счастливы оказаться среди столь ценимых друзей!

— Мистер Корбетт! — Уинстон выплыл из гостиной с бокалом вина в руке. Он был чист, выбрит, спокоен, улыбчив и одет в безупречный темно-синий костюм. — Составьте нам компанию и познакомьтесь с мистером Смайтом!

Тут же за спиной Уинстона нарисовался Бидвелл, спеша внести свои два пенса.

— Уверен, что у мистера Корбетта есть дела наверху. Мы не должны его задерживать. Я ведь прав, мистер Корбетт?

— Ну, я думаю, ему следует хотя бы зайти и поздороваться, — настаивал Уинстон. — И бокал вина выпить.

Бидвелл посмотрел на Мэтью хмуро, но произнес без малейшего следа неудовольствия:

— Как хотите, Эдуард.

После чего вернулся в гостиную.

— Пошли, — поторопил Джонстон, хромая мимо Мэтью и опираясь на трость. — Бокал вина для пищеварения.

— Я по горло налит яблочным сидром. Но могу я спросить, кто такой мистер Смайт?

— Новый помощник режиссера в «Красном Быке», — пояснил Брайтмен. — Только что прибыл из Англии, где отлично выступал в театре «Крест Сатурна», а до того — в труппе Джеймса Прю. И еще я хочу из первых рук услышать про ведьму. Пошли, пошли!

Мэтью не успел извиниться и уйти — поскольку у него действительно было дело наверху касательно некоей карты на французском языке, — как Брайтмен ухватил его за локоть и повел в гостиную.

— Мистер Дэвид Смайт, мистер Мэтью Корбетт, — объявил Уинстон, показав рукой на каждого. — Клерк магистрата, мистер Смайт. Это он прочел ведьме обвинительный приговор.

— В самом деле? Очень интересно. И страшновато, да?

Смайтом оказался тот самый молодой блондин, которого Мэтью видел рядом с Брайтменом на козлах переднего фургона. У него было открытое дружелюбное лицо, улыбка показывала, что он одарен полным ртом здоровых белых зубов. Мэтью определил его возраст лет в двадцать пять.

— Не так уж страшно, — ответил Мэтью. — Между нами была железная решетка. И рядом со мной стоял мистер Бидвелл.

— Толку-то от меня было бы! — радостно заявил Бидвелл — поспешно, чтобы не упустить контроль над разговором. — Лязгни на меня зубами эта чертова баба, я бы из сапог выскочил!

Брайтмен грохнул смехом. Смайт тоже засмеялся, и Бидвелл поддержал, в восторге от собственного остроумия, но Уинстон и учитель ограничились вежливыми улыбками.