— И ни на дюйм не меньше.

— Я разыграл небольшое представление, затем скрылся — почти свалился, кстати, пока поднимался по ступеням — и выбрался тем же путем, которым пришел. Как призрак, — сказал Стивен. — Оставив вас, сэр, с уважением, которое вы честно заслужили.

— Хм. Тогда я предполагаю, что ваш отец взял на себя роль Альбиона, чтобы вытащить меня из экипажа по пути в Хаундсвич? И, разумеется, маршрут, по которому меня везли, был заранее известен.

— Да, как и всегда. Возницы — рабы своих привычек. Это кратчайший путь, поэтому он наименее обременителен и человеку, и животному. Но мой отец ожидал слишком близко к воротам, чтобы пропустить вас не было никакой возможности. Я организовал ваше освобождение из Ньюгейта с помощью, должен признать, подделки отличного качества, потому что у меня есть возможность подделать не только подписи, но и восковую печать.

Мэтью на секунду задумался об этом. Он посмотрел в окно перед собой и понаблюдал за тем, как перемещаются в тусклом сером дневном свете пешеходы и повозки. Ветер трепал плащи и заставлял людей то и дело хвататься за свои шляпы.

— Это потребовало огромных усилий, — сказал он, вновь переводя взгляд на сына Арчера. — Но в чем конечная цель? Да, заставить Профессора Фэлла выйти из тени… но что потом?

Стивен сделал глоток кофе и некоторое время помолчал, формулируя ответ.

— Альбион родился, — сказал он на выдохе. — На Кейбл-Стрит, прямо напротив госпиталя. Когда на мою мать упал член банды «Черноглазое Семейство», который впал в безумие от «Белого Бархата», мой отец… стал другим человеком. О, он всегда имел возвышенные убеждения, возможно, несколько жесткие, но после этого он понял — как он сам мне сказал — что вся английская цивилизация находится под угрозой, исходящей от этого человека, полагающего себя императором преступного мира и попирающего закон. Фэлл прячется за множеством прислужников: адвокатов, судей, политиков… и теперь он залег даже глубже за счет влияния «Бархата». Мой отец считает, что это какой-то наркотик, вызывающий чудовищную зависимость и почти мгновенное привыкание.

— Разделяю эту точку зрения, — отозвался Мэтью.

— Этот конкретный наркотик, — продолжил Стивен. — В ответе за пугающий рост преступности, который теперь исходит не только от самого Фэлла, но и от отчаяния, разлитого по улицам. Фэлл высвободил демоническую силу и накрыл ею Англию… разогрел жаровни коррупции, насилия и алчности, в которых погрязли высшие слои общества нашей страны. Когда моя мать лежала при смерти, мучаясь от страшной боли в больнице, мой отец пришел к выводу, что Фэлл должен заплатить за это… его нужно вывести на чистую воду и заставить ответить на вызов. Нужно заставить его совершить ошибку, из-за которой он предстанет перед судом закона, который сейчас слишком перегружен преступлениями, чтобы бросить достаточно сил на его поиски.