— Я думал, вы думаете, что Фэлл — это просто…

— Не перебивайте, — был ответ, высказанный с удивительной силой. Затем он заговорил тише. — Кто были… эти люди, которых… Альбион отправил в могилы?

— Люди Фэлла, работающие на женщину, которая называет себя Матушкой Диар. Она…

— Да, да. Знаю это… одиозное имя. Видите? Мой план… мой план сработал.

— Ваш план, сэр? В чем он заключается?

— Мой план, — сказал судья. — Вывести Фэлла из тени… используя вас как приманку.

— Что?

— Все это… чтобы вывести Фэлла… или его людей… чтобы они показались. Дать им знать, что вы… давний враг… который обрушил его замок… теперь здесь, в Лондоне… и ваш единственный друг… это Альбион… убийца его приспешников.

Мэтью отчего-то вспомнил, что охранник по имени Боудри в Ньюгейте называл его «рыбьей наживкой». А ведь ею я и был, подумал он. Похоже, Боудри не ошибся и действительно держал на крючке наживку, цену которой и представить себе не мог.

— Я знал… рано или поздно… они найдут вас. Но я надеялся… Мэтью… что я буду рядом, когда… они покажутся. Я боюсь, мой план… успешен не до конца.

— Все хорошо, отец, — произнес кто-то за спиной Мэтью. — Даст Бог, он все еще удастся.

Мэтью был поражен, но он уже знал, кого увидит, когда обернется.

История в «Булавке», проданная человеком, знавшим историю Джошуа Оукли. Человеком, который знает входы и выходы Ньюгейта, все еще оставался судья Арчер, но был и еще один участник этой истории, трагически потерявший дорогого ему человека из-за «Белого Бархата».

— Доброго дня, Стивен, — сказал Мэтью молодому человеку с соломенными волосами и в очках в квадратной оправе.

— И вам, сэр, — ответил Стивен почтительно склонив голову.