— Вопрос, — перебил Мэтью. — В Олд-Бейли знают, что вы сын судьи Арчера?

— Нет. Меня скрыли от лишних глаз в чужой семье, с фальшивым именем и фальшивой историей. Он решил, что так будет лучше и безопаснее, независимо от того, сколько ему придется на это потратить и сколько тайных встреч провести — о нашем родстве не должно было быть известно никому. Мой отец всегда был скрытным человеком, и справедливость жила у него в крови, не так, как у других животных, зовущих себя социальными личностями. Также… мы знали, что за отцом наблюдают двое приспешников Фэлла. Был и третий, но кто-то убил его в сентябре.

— Не ваш отец?

— Нет. Мой отец давно пришел к выводу, что не стоит ставить насилие выше правосудия и разбирательства. Разоблачить коррупцию можно только законным путем. Так вот, насчет убийства: горло судьи по фамилии Фэллонсби было перерезано, а сам он был подвешен на флагштоке. Вся его семья была также…

— Убита, — Мэтью вспомнил рассказ Рори. — Я знаю эту историю. Фэллонсби был найден с перевернутым крестом на лбу?

— Верно. Он несколько лет был инструментом, с помощью которого Фэлл заминал невыгодные ему дела. У моего отца не было твердых доказательств этого, но… след вел к целой чаще адвокатов и включал в себя даже одного или двух крупных политиков. Мы оба вели это дело и пришли к выводу, что между Фэллонсби и Фэллом действительно была связь: этот судья был тем самым человеком, который выпускал нужных Профессору негодяев обратно на улицы.

— Вы не знаете, это Фэлл решил избавиться от Фэллонсби? Если так, то почему?

— Мы полагаем, — кивнул Стивен. — Что Фэлл к этому отношения не имел. Фэллонсби был ему важен и удобен. Кто бы ни убил Фэллонсби, это новый игрок на этой сцене и, очевидно, он чрезвычайно жесток… а также, очевидно, верит в Антихриста.

— Ах… — Мэтью неопределенно повел плечами. — Перерезать горло мышке, чтоб добраться до кошки.

— Простите?

— Похоже, этот новый игрок хочет привлечь внимание Фэлла не меньше, чем Альбион. Итак, теперь о Ньюгейте. Почему?

Стивен не смог сдержать легкую, злобную полуулыбку. Он сделал глоток кофе, чтобы прогнать ее с лица.

— Мой отец, — начал он, заглянув Мэтью в глаза. — Был обязан вас проверить с самого начала. Он рассказал мне, как остановился перед дверью перед тем, как войти в зал суда… он нервничал, хотя мой отец почти никогда не нервничает. Он сказал, что понятия не имел, как справляться с вами, не знал, что обнаружит, если подтолкнуть вас к самому краю. Он сказал… что если вы были бы недостаточно крепким, чтобы держать удар, который он собирается на вас обрушить, исход был бы для вас плачевным. Он боялся… действительно боялся, что этот шанс выманить Фэлла из его укрытия может оказаться иллюзией. Но… вы прошли испытание с честью, как я понимаю.