Куда я могу уйти? — спросил Мэтью сам себя мысленно, услышав, как очередной зуб трещит под давлением жестокого инструмента. — Что сделать, чтобы закрыться от этого? Сбежать в «Галоп», где играл в шахматы? Или вернуться в дни работы с Хадсоном в конторе? Прогуляться мысленно по Бродвею с Берри под руку? Да… определенно, туда. Солнечный осенний день… когда холмы покрываются золотыми и красными красками…

— Еще одно упрямое чудовище, — хмыкнул Нодди. — Глубоко засел.

… наша беседа легка, солнце сверкает в окнах, не о чем волноваться, совершенно не о чем, ничто не мешает беседе, ее рука скользит в мою ладонь, и в мире не существует никакого Профессора Фэлла…

— Ах! — зуб был вырван последним яростным поворотом запястья дантиста. Еще больше крови наполнило рот Мэтью. Боль начала пульсировать в такт сердцебиению. Он закашлялся и лихорадочно схватил ртом воздух, опасаясь задохнуться собственной жизненной жидкостью.

— Глотай, — настоятельно посоветовал Нодди. — Маленькими глотками, понемногу за раз. Да, это тот самый зуб, который мне был нужен. Видишь небольшую точку прямо здесь? Со временем она могла тебе доставить множество неудобств.

… я держу Берри за руку, мы неспешно идем с нею по Бродвею, разговариваем о пустяках, ни о чем особенном, но при этом движемся к совместному будущему… хорошему будущему… свободному от ужасов и насилия… да, это будет хорошее будущее…

— Перед тем, как мы продолжим, — обратился Нодди к Матушке Диар. — Могу я получить свое вознаграждение немного загодя? Это бы сняло мое напряжение.

Сквозь расплывчатую красную пелену Мэтью увидел, как женщина жестом дала знак своим людям, один из которых послушно покинул комнату. Нодди не торопился, вытирая клещи о зеленую ткань.

— Теперь, когда у нас есть нужные лунки, — сказал он, любовно рассмотрев свои пыточные орудия. — Мы можем исследовать их более тщательно.