— Это ты прятался за углом?

— А кто же еще!

Алексей Палыч взглянул на табло. Оставалось тринадцать минут. Может быть, и не эта электричка… Но рисковать нельзя. Однако чем рисковать и что нужно делать, Алексей Палыч пока не знал.

Объяснять Борису долго не пришлось: он ведь тоже был специалистом по контактам. Алексей Палыч рассказал ему все в двух словах.

— Ну, я ей рога обломаю, — с угрозой сказал Борис.

— Боря, тут совсем другое.

— С мальчишкой-то справлялся!

— И она совсем другая. Ты ведь понял, что ее знают у нас. Ну может, не ее, а копию, но ведь это не объяснишь.

— Эх, Алексей Палыч, говорил я вам — не нужно было с ними связываться…

— Боря, — сказал Алексей Палыч, — на рассуждения времени нет. Или что-то делать, или ехать домой. Нет, домой нельзя. Если они не вернутся, я никогда себе не прощу.

— Ехать с ними.

— Может быть, и так. Беги на перрон, поищи, в какой электричке.

Борис скрылся.

Алексею Палычу, которому Борис так неожиданно помог принять решение, стало совсем тоскливо. Попал он между двух жерновов: с одной стороны Космос, с другой — жена. Еще когда тянулась история с мальчиком, заподозрила она, что Алексей Палыч скрывает какого-то ребенка, разумеется, не космического. Такие подозрения никогда полностью не рассасываются, они затаиваются, ложатся на дно и всплывают при первой возможности. Как же теперь объяснить свою отлучку? И сколько будет длиться эта отлучка? Как быть со школой, где он не закончил экзамены? Теперь-то, конечно, он мог бы все рассказать жене. К чему это приведет, Алексей Палыч знал точно: к подозрению в подлых поступках прибавилась бы уверенность, что он помешался.

Много бы отдал Алексей Палыч за то, чтобы все можно было закончить сейчас, сию же минуту. Возник у него в голове даже мысленный диалог. «Отдай руку, — сказал ему некто, — и все кончится». — «На», — ответил Алексей Палыч. «Нет, лучше ногу». — «Бери, бери, только быстрей».

Когда люди начинают проигрывать в уме такие разговоры, то недалеко уже и до того, чтобы заговорить вслух или начать кукарекать. Но видно, у Алексея Палыча был большой запас прочности. Это обычно для людей, которые не умеют злиться всерьез и подолгу.

Подбежал Борис:

— В шестом вагоне, одиннадцать тридцать пять.

Это была та самая, ближайшая электричка.

Алексей Палыч пошел к кассе.