— Робот, что ли?

— Что-то в этом роде.

— А если робот, то тогда и говорить не о чем. Вызовем ее в тамбур… Двери эти, если поднажать, открыть можно. Какой она там ни робот, а грохнется об рельсы — все винтики разлетятся.

— Ты с ума сошел! Я ведь только предполагаю…

— Давайте проверим. Я сяду сзади и уколю ее чем-нибудь. Закричит или нет?

— Ерунду говоришь, — поморщился Алексей Палыч. — Если ОНИ умеют посылать своих представителей… через Космос, да еще мгновенно, то уж никакие уколы для них не страшны. А потом — ты, наверное, не читал — могут быть люди-роботы. В некоторых странах ученые, если их так можно назвать, занимаются этим. Они ищут препарат, который делает человека послушным и бездумным. Единственная радость для такого человека — выполнить приказ: вскопать огород или убить, для него безразлично. Он — человек, но он — робот. Хотя девица эта выглядит довольно разумной… Когда я говорил «искусственная», я имел в виду искусственный мозг. И очень хотелось бы знать, что сейчас в этом мозгу. А на винтики разбирать ее не стоит. Скорее всего, их там нет. Это тебе не кружок «Юный техник».

— Ну ладно, — согласился Борис, — я ляпнул. Ну вот они выйдут… Что мы будем делать?

— Пока не знаю, — вздохнул Алексей Палыч.

Электричка начала замедлять ход перед станцией.

— Иди, — сказал Алексей Палыч.

Борис исчез и не появлялся еще остановок десять.

Вагон понемногу пустел. Стена леса за окном все реже прерывалась полянами и просеками. Исчезли грибнички-старички, бредущие вдоль полотна дороги. Конечная станция приближалась неумолимо.

Алексей Палыч думал, думал напряженно. В голове его проносились мысли-картинки: вот он хватает Лжедмитриевну за руку и тянет в станционный милицейский пикет… что это? Похоже на хулиганство. Да и группа не даст ее в обиду. Или уговаривает ее, умоляет. На коленях, что ли? Не поможет: «мадам»-то железная. И опять же группа. Алексей Палыч дошел даже до того, что мысленно украл у ребят рюкзаки, но не представлял себе, как это сделать.

В вагон заглянул Борис:

— Собираются!

Это была последняя станция.

Алексей Палыч и Борис вышли на платформу, уже не скрываясь. Но заметили их не сразу. Ребята побросали рюкзаки возле домика станции. Лжедмитриевна зачем-то зашла вовнутрь. Ребята побежали в пристанционный ларек пить лимонад, оставив одного караульного.

Алексей Палыч огляделся. Тихо и пусто. В кронах тополей, высаженных вдоль платформы, суетились какие-то беззаботные птички. Железнодорожная курица, замызганная, как швабра, копошилась в куче мусора. Даже странно было, что в такой приветливый солнечный день может случиться что-то плохое.