— Берите и на меня.
— Ты поедешь домой, — строго сказал Алексей Палыч.
— Тогда я поеду бесплатно.
— Боря!.. — еще строже произнес Алексей Палыч.
— Я только провожу и вернусь. Надо же знать, где вас искать.
В последних словах был смысл. Осуждая самого себя, Алексей Палыч взял два билета, один — туда и обратно. Поскольку куда «туда», он не знал, пришлось брать до конца.
Теперь оставалось пять минут. Алексей Палыч бросился к окошечку почты. Взяв бланк, он быстро написал на нем несколько слов и попытался… Очередь угрожающе, по-шмелиному, загудела.
— Товарищи, поезд уходит, — сказал Алексей Палыч, стараясь казаться ничтожным и жалким.
Алексею Палычу объяснили, что он на вокзале и поезда уходят у всех. Тогда Алексей Палыч сунул бланк вместе с рублем единственному человеку, который молчал, и быстро удалился. Молчаливый хотел что-то сказать, но было уже поздно.
Врать Алексей Палыч не любил. Можно даже сказать, почти не умел. Тем более, врать телеграфно. Но времени у него не оставалось, и в несколько секунд он открыл истину, до которой древние добирались веками: чем крупнее ложь, тем легче тебе поверят.
Телеграмма была составлена по этому принципу:
«ВЫЕЗЖАЮ МОСКВУ НЕДЕЛЮ ДРУГУЮ ВЫЗЫВАЮТ МИНИСТРУ АЛЕКСЕЙ»
«ВЫЕЗЖАЮ МОСКВУ НЕДЕЛЮ ДРУГУЮ ВЫЗЫВАЮТ МИНИСТРУ АЛЕКСЕЙ»
Обратного пути нет