— Нахал!

— Оскорбление при исполнении… — сказал Стасик.

За Валентину вступилась Мартышка: все-таки они были из одной стаи и принадлежали к лучшей половине человечества.

— Ты сам оскорбляешь, — сказала она. — Взялся командовать — командуй без глупых шуток.

Но, как было сказано, Стасика не зря выбрали заместителем. Он и сам уже понял, что заехал не туда и минута для шуток выбрана не самая подходящая.

— Приношу глубокие извинения, — сказал он. — С искренним уважением… Значит, Валентина переправляется с Геной и Чижиком. Плот обратно перегоняет Гена. Он забирает Алексея Палыча и Бориса. Борис, ты сможешь перегнать плот?

— Смогу.

— Гут, как говорят у нас в Японии. Борис забирает Елену Дмитриевну, Март… прошу прощения, Марину, Веника и остальное барахло. При переправе верхнюю одежду всем снять, нижнюю оставить. Кто против, прошу поднять руки.

Ребята принялись переносить имущество к плоту.

— А почему у меня такой тяжелый рюкзак? — застонала Валентина. — Шурик, ты камней наложил? Опять твои дурацкие шутки?

— Почему — я? — обиделся Шурик.

— Потому, что на сборе — ты.

— Это я, — сказала Лжедмитриевна. — Я решила переложить все продукты в один рюкзак. Валентине будет легче контролировать расход. Но понесу рюкзак я. Есть возражения?

Возражений не было.

Сегодня на озере дул ветерок. Легкая волна чмокала о бревна плота. Расстояние до противоположного берега за ночь слегка увеличилось — так показалось Алексею Палычу. Предстоящей переправы он особенно не опасался: плот был сделан надежно, да и ребята выглядели уверенно. Если кому и надо было волноваться, то это Лжедмитриевне. Но по виду ее понять ничего было нельзя — спокойная, как обычно, сдержанная, как всегда. Было в ней все-таки что-то от машины. Даже глаза, довольно красивые с человеческой точки зрения глаза, смотрели сейчас пристально и бесстрастно, словно два объектива.

«Неужели они ничего не замечают?» — подумал он про ребят.

Нет, ничего они не замечали. Для них Лжедмитриевна была такой, какой они ее видели, а не такой, какой ее знали Борис и Алексей Палыч.

Подошел Борис.

— Алексей Палыч, я с ней поплыву… Столкнуть ее, что ли?

— Как бы она тебя не столкнула, — сказал Алексей Палыч, вспомнив вечерние упражнения возле плота. — Да и за что ее топить?