— Как за что?!

— Да вот так. Объясни мне толком, что она такого сделала?

— А мазь?..

— Не доказано.

— Спички…

— Не доказано.

— Карта…

— Все это только предположения. Мы никак не можем избавиться от того, что знаем о ней. А ты попробуй взглянуть со стороны. Поход проходит нормально. Все сыты, здоровы, обуты, одеты. Даже нас с тобой приняли в компанию, хотя мы им совсем ни к чему. Переправа через озеро… Ну что ж, не такое это страшное событие, для ребят — даже интересно. Но если забыть обо всем этом… Ты бы смог смотреть, как она тонет? Она ведь живая!

— Я и не собирался ее топить по-настоящему. Просто я думаю: если начнет тонуть, ее «отзовут»…

— Я в этом не уверен, — вздохнул Алексей Палыч. — Другой метод… Видно, Боря, нам с тобой терпеть до конца. Только не знаю, когда и каким будет этот конец. Пойдем, поможем столкнуть плот.

Когда первая тройка уселась на плот и их оттолкнули от берега, оказалось, что волна, хоть и мелкая, заплескивает плот брызгами. Пришлось вернуться. Нарубили лапника, настлали, чтобы рюкзаки и одежда лежали повыше. О себе ребята уже не думали: все равно быть мокрыми.

Взяв по одному веслу, Стасик и Чижик гребли с обоих бортов. Встать было нельзя, гребли сидя. Плот удалялся от берега медленно. Шурик, на которого брызги попадали еще и с весел, сидел, обхватив голые плечи руками, и «продавал дрожжи», несмотря на ярко светившее солнце.

Алексей Палыч видел, как уменьшаются постепенно фигурки ребят, словно растворяются в озере. Сейчас затея с переправой уже не казалась ему такой безопасной.

— Надо было взять с собой надувные пояса, — сказал он, глядя между Борисом и Лжедмитриевной.

«Мадам» не откликнулась. Алексей Палыч мысленно сплюнул: совет был столь же мудр, сколь и бесполезен.

— Боря, — сказала Марина-Мартышка, — мы с тобой переправляемся вместе. Если я упаду в воду, ты меня будешь спасать?

— А ты меня?

— Буду, если попросишь. Но ведь всегда мальчики спасают девочек.

— Где это написано?

— Нигде. И так ясно.