Перед ланчем заходит Жена Нашего Викария. Очень извиняется, говорит, что заскочила на минутку и ей надо бежать в школу, но так хотелось обсудить со мной концерт и услышать про Лондон! За этим следует утомительная и бесполезная дискуссия о том, оставаться ей на ланч или нет. Заканчивается все тем, что я звоню в колокольчик и прошу принести еще тарелку (нисколько не сомневалась, что так и будет) и пытаюсь телепатически сообщить Кухарке, что мясного пирога мало и надо сделать что-нибудь из яиц или сыра на первое.

(Кухарка понимает этот посыл по-своему и присылает слегка поджаренные тосты с сардинами, но ничего ей не скажу, поскольку сделано это из лучших побуждений.)

Мы с Женой Нашего Викария погружаемся в рассуждения о концерте, от которого нас отделяет всего двадцать четыре часа. Жена Нашего Викария с надеждой спрашивает, что я намерена исполнить. Отвечаю, что, наверное, «Джона Гилпина». (Его я уже знаю и учить ничего не придется.) Жена нашего викария неуверенно говорит, что это отлично, просто превосходно, но не его ли я читала на Рождество, и два года назад на торжестве по случаю установки органа в местной церкви, и, если она не ошибается, на День святого Дунстана?[392]

Раз так, план требует пересмотра. Как насчет «Австрийской армии»? Австрийская армия? – переспрашивает Жена Нашего Викария. Это Лига Наций?

(Пугает частота, с которой все неизвестное относят к Лиге Наций.)

Объясняю, что это чрезвычайно интересный образчик аллитерационной поэзии, и задумчиво произношу: «Артистичные авторы аллитераций…» Жена Нашего Викария с изумленным видом бормочет, что лучше бы выражаться попроще для окружающих.

Какое-то время разговор не клеится, я скисаю, но снова оживляюсь, когда звонит гонг. У Жены Нашего Викария он провоцирует поток возражений: ей правда надо идти, нельзя было оставаться на ланч – о чем она только думала?

С появлением Роберта (обожаю это бесстрастное выражение на его лице, когда он неожиданно застает дома гостя) ситуация приобретает новый поворот, и мы втроем как-то незаметно переходим в столовую.

Говорим о концерте, новых жильцах в бунгало, которым, по нашему всеобщему мнению, надо нанести визит, и о скандале в деревне, печальным итогом которого стало то, что на мисс Э. из «Юбилейных коттеджей» подала в суд ее соседка мисс Х. за словесное оскорбление и угрозу действием. Искренне взволнована и выспрашиваю у Жены Нашего Викария подробности, которые она выдает порционно, поскольку вынуждена переходить на французский или разговор о погоде всякий раз, как появляется горничная.