Памела П. объясняет, что остановилась в известном отеле милях в сорока отсюда, а поскольку я живу совсем рядом, она просто не могла не заехать и не повидаться со мной, но не ожидала, что я отсутствую дома по вечерам. Я говорю, что никогда и не отсутствую, и настоятельно прошу ее пройти в гостиную. Там снова испытываю шок, потому что комната полна незнакомых мужчин. Памела никого мне не представляет, только говорит, что они все вместе приехали на автомобиле Джонни, а за рулем был Чернослив. В этой компании нет ни Уодделла, ни какого-либо другого знакомого мне человека, и кажется, что все присутствующие младше тридцати, кроме очень высокого лысого господина по имени, кажется, Альфонс Доде[398] и пожилого джентльмена с усами, который похож на отставного военного, служившего в Индии.
Бормочу, что надо предложить гостям выпить, и смотрю на колокольчик, прекрасно сознавая, что горничные давно легли спать. К моему огромному облегчению, появляется Роберт, где-то чудесным образом раздобывший нужное количество виски с содовой для джентльменов и херес и печенье для нас с Памелой. Вскоре возникает ощущение, что все мы давно и хорошо знакомы, а Чернослив садится к фортепиано и играет популярные вальсы эдвардианской эпохи. (В перерывах Памела спрашивает, как называется тот или иной вальс, хотя должна их помнить нисколько не хуже меня.)
Ближе к часу ночи Памела, которая проявляет все больше любви ко всем присутствующим, неожиданно интересуется, где спят милые детки, поскольку ей бы хотелось на них взглянуть. Тянет ответить, что, если бы они были дома, никак не смогли бы уснуть посреди этого музыкально-разговорного разгула Памелы и ее друзей, но просто говорю, что оба в школе. Памела взвизгивает, мол, что, и крохотулечка Вики тоже? Неужели я совсем бессердечна? Отвечаю, что да, так как это скорейший способ прекратить тщетную дискуссию. Мой ответ безропотно принимается, и дальше мы обсуждаем Отёй[399], Хелен де Лиман де ла Пелуз (о которой я не говорю и сотой доли того, что могла бы) и неминуемое возвращение Памелы в загородный дом, где ее ждут Уодделл и трое детей.
Эта перспектива явно повергает ее в уныние, она отводит меня в сторонку и сообщает, что Уодделл не совсем в курсе ее местонахождения и предполагает, что она сейчас плывет из Ирландии, и лучше бы мне это запомнить на случай, если Уодделл обмолвится об этом в нашу следующую встречу.
Уже кажется, что этот