– И перед царями тоже. Оправдываться я буду перед сенатом. Но если вам требуется доказательство, спросите у себя: почему я не приказал Магну убить этого маленького ублюдка? Ведь он, дай ему шанс, будет свидетельствовать против меня. Более того, он искренне убежден в истинности своих показаний, и даже подвергнутый пытке, без чего, думаю, не обойдется, будет стоять на них. Так что же я выигрываю, оставляя ему жизнь?

Реметалк посмотрел на Азиния и пожал плечами.

Тот помрачнел и, сгорбившись, опустился на кушетку.

– С целью подтвердить историю жреца, Сеян представит поддельные документы, доказывающие, что это я разрешил выдачу денег из казны. Если Ротек умрет, предъявленных фальшивок будет достаточно, чтобы приговорить меня. Но если я поставлю его перед сенатом, все увидят, что я не боюсь обвинений. Я буду владеть ситуацией и смогу заставить жреца опознать настоящих посредников – преторианцев и вольноотпущенника Сеяна Гасдрона, то есть людей, к которым, как прекрасно известно сенаторам, не имею ни малейшего отношения. Главный свидетель со стороны Сеяна обернется против него. Поэтому Ротек нужен мне в Риме. Живым.

На лице Реметалка отразилась симпатия.

– Я поеду с тобой и дам показания в твою пользу.

– В этом нет необходимости, будет достаточно письма. Тебе следует вернуться в Филиппополь и начать залечивать… – Азиний не договорил. Снаружи послышался шум, полы входа в палатку распахнулись. Отстранив ликторов, попытавшихся остановить его, внутрь ворвался Поппей.

– Вечер добрый, Азиний, – проворковал он. – Вот это неожиданность. Чем обязан я чести твоего визита?

– Поппей, я тут по требованию сената и императора, – ответил проконсул, встав и сделав ликторам знак оставаться снаружи.

– С поручением к царю и этому молодому трибуну, надо полагать?

– Царь Реметалк и трибун Веспасиан, как тебе известно, являются моими личными друзьями. – Азиний замолчал, прислушиваясь. Со стороны укреплений доносились отдаленные крики и вопли. – Они пришли засвидетельствовать свое почтение.

Веспасиан отдал полководцу честь, но тот не обратил на него внимания, как и на шум.

– Центурион Фауст тоже принадлежит к числу давних знакомых? – спросил командующий, буравя Фауста подозрительным взглядом.

– Поппей, не мели чепухи, – вскинулся Азиний. – Центурион сопровождает царя, который остался без телохранителей.

Объяснение, похоже, удовлетворило полководца.

– Что за новости привез ты из Рима? Видимо, они важны, раз в качестве глашатая потребовался проконсул.

– Мне хотелось бы сообщить их в официальной обстановке.