Девушка снова бросила через плечо платок Тарзану и опять получила в награду монету в один франк. Она приложила монету ко лбу, как было принято, а потом наклонилась к Тарзану и быстро прошептала на ломаном английском:

– Там двое во дворе, они хотеть навредить мсье. Я им обещала соблазнить вас, но вы так добры, и я не буду. Уходите скорей, пока они не узнали, что я выдала их план. Они плохие люди.

Тарзан поблагодарил девушку и пообещал быть осторожным. Она закончила свой танец и направилась во внутренний двор с галереей, которая вела в комнаты танцовщиц. Однако Тарзан не последовал за своей спасительницей, как она просила.

Через полчаса в кафе появился араб, он имел самый злобный вид. Остановившись возле Тарзана, он начал оскорбительно высказываться о европейцах. Но араб говорил на своем языке, и Тарзан ничего не понимал, пока Абдула его не просветил.

– Этот малый ищет ссоры, – объяснил он. – И он не один. Учтите, если начнется заварушка, то почти все здесь выступят против вас. Самое лучшее, что мы можем сделать, хозяин, – это уйти отсюда.

– Спроси у этого человека, что он хочет, – приказал Тарзан.

– Он говорит, что неверный оскорбил девушку, которая принадлежит ему. Он ищет ссоры, мсье.

– Скажи ему, что я не оскорблял ни его, ни чью бы то ни было девушку и пусть он оставит меня в покое. Я не ссорюсь с ним, пусть и он не ссорится со мной.

– Он говорит, – ответил Абдула после того, как передал слова Тарзана арабу, – что вы пес и сын пса, а ваша бабушка была гиеной. И еще он говорит, что вы лжец.

Перепалка привлекла внимание окружающих, и за словами араба последовал взрыв грубого смеха: было ясно, на чьей стороне симпатии собравшихся.

Тарзану не нравилось, когда над ним смеялись, не получил он удовольствия и от слов, которые адресовал ему араб, но тем не менее человек-обезьяна не выражал своего гнева до тех пор, пока не поднялся со скамьи.

Не переставая дружелюбно улыбаться, он неожиданно со всей силы ударил злобного араба в лицо. Тот упал, и в ту же секунду человек десять его пылких соотечественников влетели в кафе с улицы, где они, как актеры, ожидали своего выхода на сцену. С криками «Убить неверного!» они бросились на Тарзана. Несколько молодых арабов из числа присутствовавших вскочили с мест и тоже полезли в драку.

Тарзан и Абдула оказались оттеснены воинственной толпой в дальний конец зала. Юный араб остался верен своему хозяину и, выхватив кинжал, сражался бок о бок с ним. Мощными ударами человек-обезьяна сбивал с ног каждого, кто осмеливался приблизиться к нему на расстояние вытянутой руки. Он дрался спокойно и сосредоточенно, не произнося ни слова, и на его губах продолжала играть все та же полуулыбка.