— Я ужасная обуза, правда?

— Добро пожаловать на борт, леди. Для такой малышки место всегда найдется.

Взвалив Ройан на спину, Николас двинулся вверх. Больная нога молодой женщины неуклюже торчала впереди. Увы, шли они еще медленнее, чем вчера. Англичанину приходилось все чаще и чаще останавливаться и отдыхать. На участках попроще Ройан слезала и прыгала на одной ноге, держась за плечо спутника. Потом бедняжка неизменно падала. Харпер поднимал ее на ноги и снова взваливал на спину.

Путь превратился в сплошной кошмар, и оба совершенно утратили чувство времени. Часы ужасных мучений слились в один ком непрекращающейся агонии. В конце концов они легли рядом на тропу; обоих мутило от жажды, усталости и боли. Вода во фляге закончилась час назад, и на этом участке тропы не было ни одного источника — до самой вершины, где им снова встретится Дандера.

— Иди и оставь меня здесь, — хрипло прошептала Ройан.

Николас немедленно сел и в ужасе посмотрел на нее:

— Не говори чепухи. Ты нужна мне для балласта.

— До вершины, наверное, недалеко, — настаивала она. — Ты сможешь вернуться с людьми Бориса.

— Если они еще там, а тебя не отыщет первым «Пегас». — Николас с трудом поднялся на ноги. — Забудь об этом. Ты поедешь до самого конца. — Он поднял Ройан на ноги.

Англичанин велел ей считать вслух его шаги. На каждом сотом он останавливался и отдыхал. Потом начиналась следующая сотня, и Ройан тихонько шептала Харперу на ухо, держась обеими руками за шею. Вся вселенная сузилась до полоски земли прямо под ногами. Баронет уже не видел скалу с одной стороны и бездну с другой. Когда Николас покачивался или встряхивал Ройан, невольно причиняя ей боль, она закрывала глаза и старалась не выдать страдания голосом, продолжая считать.

Отдыхая, Николас прислонялся к каменной стене, не уверенный, что сможет подняться, если сядет. Он не снимал со спины Ройан, зная — его сломит попытка поднять ее снова. Силы совсем закончились.

— Уже почти темно, — прошептала она. — Ты должен остановиться на ночь. На один день довольно. Ты вгоняешь себя в могилу, Ники.

— Еще сто шагов, — пробормотал он.

— Нет, Ники. Поставь меня на землю.

Вместо ответа Харпер оттолкнулся от каменной стены плечом и побрел вперед.

— Считай!

— Пятьдесят один, пятьдесят два, — послушалась Ройан. Наклон тропы изменился так резко, что англичанин едва не упал. Дорога выровнялась, а он, как пьяный, искал ступень, которой не было.

Николас пошатнулся, но устоял. Он находился на краю обрыва и вглядывался в темноту, поначалу не веря собственным глазам. В сумраке горели огни, и Харпер решил, что начались галлюцинации. Потом раздались голоса, и, покачав головой, англичанин вернулся к реальности.