— Легким самолетом до Дэбрэ-Мариам. Там есть запасное летное поле. Нас встретил полковник Ного и провез остаток пути на армейском джипе, — объяснил Теннант. — Пилот и самолет ждут нас в поселке.

Джеффри отвернулся и приказал что-то на плохом амхарском слугам, а потом снова обратился к Николасу:

— Я только что приказал приготовить для вас обоих горячую ванну. После этого еда и долгий ночной сон сотворят с вами чудеса. Завтра мы полетим в Аддис-Абебу. Не вижу, почему бы не оказаться там самое позднее завтра вечером.

Теннант погладил Ройан по плечу, пряча свой чувственный интерес к ней за добродушной отеческой улыбкой.

— Должен сказать, что я рад избежать спуска в ущелье Аббая за вами, ребята. Говорят, что это одно из самых неприятных мест в мире.

— Вы не возражаете, доктор Аль Симма, если я сяду спереди? Это невежливо, но я страдаю морской болезнью. Ха-ха! — объяснил Джеффри Ройан, пока они ждали, когда трое ребятишек прогонят с летного поля в Дэбрэ-Мариам коз.

Тем временем Николас запихивал шкуру дик-дика под заднее пассажирское сиденье. Один из слуг Ного ночью спустился в ущелье, и за завтраком им принесли сумку и трофей.

Ного отсалютовал самолету, пока они разгонялись в клубах пыли. Николас улыбнулся и помахал ему рукой, пробормотав:

— Чтоб тебя, приятель, скрючило.

Когда маленькая «сессна» наконец оторвалась от узкой полосы травы, горизонт над ущельем Аббая напоминал поле космических грибов: грозовые тучи тянулись вверх, в стратосферу. Воздух под ними оказался бурным, как штормовое море, и на задних местах их швыряло из стороны в сторону.

Впереди Джеффри чувствовал себя ничуть не лучше. Он молчал и не проявлял ни к чему интереса.

За весь прошлый вечер у Николаса с Ройан так и не выдалось возможности поговорить наедине, поскольку Джеффри и Ного оставались недалеко. Теперь же, сидя рядом, заглушаемые шумом моторов, они вполне могли придумать полную версию произошедшего. Тем более что Джеффри был занят собственным недомоганием.

Николас и Ройан ясно поняли, что британский посол в Аддис-Абебе совсем не рад возникшим из-за них неудобствам. Видимо, с тех пор как они пропали, из Уайтхолла просто посыпались факсы. Кроме того, их собирался допросить комиссар эфиопской полиции. Надо было во что бы то ни стало избежать обвинения Мека Ниммура в убийстве Бориса Брусилова и в то же время не встревожить «Пегас». Очевидно, что реакция соперников будет мгновенной и скорее всего смертельной, если те заподозрят, что Николас с Ройан знают о других игроках в партии Таиты.

Но самое главное — следовало избежать ссоры с эфиопскими властями, не дать предлога отменить их визы и объявить нежелательными иностранцами. Друзья договорились разыгрывать невинность, попавшую в ситуацию, которой никак не ждали, и ничего в ней не понимающую.