Пеллетье залился краской. Проснувшийся Сажье вскочил на ноги.
— Я провожу госпожу Элэйс до дому, чтобы с ней не случилось беды, — заявил он.
Все рассмеялись.
— Да, позаботься о ней,
— Узнаю в ней тебя, — заговорил Симеон, вместе с Пеллетье направляясь к воротам на Сен-Микель, за которым лежало еврейское поселение. — Храбрая, преданная и упрямая. Не из тех, кто легко отступает. Старшая дочь тоже похожа на тебя?
— Она удалась в мать, — отрывисто бросил Пеллетье. — И лицом и характером походит на Маргарет.
— Так часто бывает. Один из детей похож на одного из родителей, другой на другого. — Симеон помолчал, припоминая: — Она замужем за эскриваном виконта Тренкавеля?
Пеллетье вздохнул.
— Брак не из счастливых. Конгост уже не молод и не может смириться с ее привычками. Впрочем, он занимает высокое положение среди людей виконта.
Еще несколько шагов они прошли в молчании.
— Если она пошла в Маргарет, то, должно быть, красавица?
— Обаяние и грация Орианы привлекают все взгляды. В нее влюблены многие, и кое-кто не делает из этого тайны.
— Видимо, дочери для тебя большое утешение.
Пеллетье покосился на друга.
— Что касается Элэйс, ты прав. — Он замялся. — Наверно, я виноват, но общество Орианы нахожу менее… Я стараюсь держаться с обеими одинаково, но боюсь, они не слишком хорошо ладят между собой.
— Жаль, — пробормотал Симеон.
У ворот они остановились, и Пеллетье вернулся к прежнему разговору.