— Хотел бы я убедить тебя остаться в городе. Или хотя бы в Сен-Микеле. Когда подойдет враг, я не смогу помочь тебе вне стен…

Симеон похлопал друга по плечу.

— Не стоит беспокоиться обо мне, друг мой. Моя роль сыграна. Доверенную мне книгу я передал тебе, и две другие под защитой стен. Тебе помогут Элэйс и Эсклармонда. Кому я теперь нужен… — Он не сводил с Пеллетье ярко заблестевших глаз. — Мое место с моим народом.

Что-то в его голосе насторожило Пеллетье.

— Ты как будто прощаешься навсегда! — сердито воскликнул он. — А ведь не пройдет и месяца, как мы с тобой встретимся за чашей вина, попомни мои слова!

— Мечи французов могут оказаться крепче твоего слова, друг мой.

— Ручаюсь, к весне все это кончится. Французы подожмут хвосты и поплетутся по домам, граф Тулузский станет искать новых союзников, а мы с тобой будем сидеть у огня, вспоминая далекую молодость.

— Pas a pas, se va luénh, — проговорил Симеон, обнимая его. — И обними за меня Арифа. Напомни, что тридцать лет назад он обещал сыграть со мной в шахматы и до сих пор не собрался!

Пеллетье махнул рукой вслед уходящему за ворота Симеону. Тот не обернулся.

— Кастелян Пеллетье?

Симеон уже затерялся в толпе народа, направляющейся к реке.

— Мессире! — повторил задыхающийся посланец.

— Что такое?

— Ты нужен у Нарбоннских ворот, мессире.

ГЛАВА 45

ГЛАВА 45

Элэйс стремительно вбежала в свои покои.