— Трудности меня не пугают, — усмехнулся он. — Слушай… как насчет выпить кофе или еще чего? Если ты, конечно, не торопишься.
Элис удивилась, хотя сама подумывала о том же.
— И часто ты так подбираешь женщин на улице?
— Обычно нет. Встречный вопрос: ты часто соглашаешься?
Элис казалось, что она видит эту сцену с высоты. Видит мужчину и женщину, похожую на нее, входящих в старомодную паттисери,[90] с разложенными в стеклянных шкафчиках пирожными и выпечкой.
«Просто не верится, что это я».
Виды, запахи, звуки… Официанты, лавирующие между столиками, горячий, горький аромат кофе, шипение закипающего молока в машинке, звон вилок о тарелки — все было необычайно живым и ярким. И прежде всего сам Уилл: как он улыбался, как поворачивал голову, как за разговором теребил пальцами серебряную цепочку на шее.
Они выбрали столик на улице. Шпиль собора чуть виднелся за крышами. Едва усевшись, оба почувствовали легкое смущение — и заговорили разом. Элис рассмеялась, Уилл извинился.
Медленно, на ощупь, они начали заполнять шестилетний пробел, разделявший их встречи.
— Ты прямо с головой ушел в чтение, — заметила Элис, разворачивая к себе газету Уилла, чтобы прочитать заголовок. — Знаешь, когда вылетел на меня из-за угла.
Он улыбнулся:
— Да, извини уж. Местные газеты не часто бывают так увлекательны. В реке прямо посреди города выловили убитого. Заколот ударом в спину, руки и ноги были связаны. Местное радио сходит с ума. Кажется, подозревают ритуальное убийство и связывают его с исчезновением журналиста, пропавшего на прошлой неделе. Он как раз писал репортажи о тайных религиозных обществах.
Улыбка сошла с лица Элис. Она потянула к себе газету:
— Можно посмотреть?
— Конечно, на здоровье.
Прочитав список названий, Элис забеспокоилась еще больше.
— Тебе нехорошо?
Элис подняла глаза и встретила внимательный взгляд Уилла.