— И за ней твой лабиринт?

Уилл кивнул.

— Надо спуститься по лестнице и пройти коридор. За ним такая жутковатая комнатка. Египетские знаки на стенах, надгробие с лабиринтом — вроде того, который ты описала, — вырезано на плите. А теперь… — Он запнулся. — Эта статейка в газете. И то, что твоя подруга бывала по этому адресу…

— Ты слишком уж торопишься с выводами, — заметила Элис.

Уилл опустил угол ковра и прошел через прихожую. Элис не сразу решилась последовать за ним.

— Что ты делаешь? — прошипела она, видя, что Уилл открывает дверь.

Войти в библиотеку было все равно что оказаться в прошлом. Здесь царила строгая атмосфера мужского клуба. В щель полузакрытых ставен врывался столб света, и казалось, по ковру проложена золотая дорожка. Здесь пахло постоянством, стариной и мастикой.

По трем сторонам комнаты от пола до потолка тянулись книжные полки. К верхним надо было добираться по стремянкам. Уилл точно знал, чего ищет. Здесь был целый раздел, посвященный Шартру, — альбомы с фотографиями и серьезные исследования по архитектуре и истории.

То и дело оглядываясь на дверь, сдерживая биение сердца, Элис смотрела, как ее спутник вытащил из ряда книг и положил на стол том с тисненным на обложке семейным гербом. Он листал страницы, а Элис заглядывала ему через плечо. Глянцевые цветные фотографии, карты старого города, схемы и наброски пером мелькали перед глазами, пока Уилл не нашел нужный раздел.

— Что это?

— Книга об особняке Л'Орадор. Вот об этом доме, — ответил он. — Их семья живет здесь четыреста лет, с тех пор как он был построен. Здесь есть архитектурные планы всех этажей и переходов. — Уилл перевернул еще пару страниц, повернул книгу к ней. — Вот. Оно?

У Элис перехватило дыхание.

— О господи, — прошептала она.

Перед ней была точная копия ее лабиринта.

От хлопка наружной двери оба подскочили на месте.

— Уилл, дверь! Мы ее не заперли!

В прихожей послышался негромкий разговор: мужской и женский голос.

— Они войдут сюда, — прошипела Элис.

Уилл сунул ей в руки книгу.

— Быстро, — шепнул он, указывая на большую трехместную софу под окном. — Положись на меня.