Она спустилась с башни и замешалась в толпу женщин, ожидавших возвращения воинов. Элэйс молила бога, чтобы среди них был и Гильом.

«Пусть он спасется!»

Наконец подковы загремели по мосту. Элэйс сразу увидела мужа, и сердце у нее радостно подпрыгнуло. Лицо и доспехи его были заляпаны кровью, потемнели от золы, в глазах еще дотлевала ярость битвы, но Гильом был невредим.

— Твой муж сражался доблестно, дама Элэйс, — обратился к ней виконт. — Он сразил множество и многим спас жизнь. Мы в долгу перед его искусством и отвагой.

Элэйс вспыхнула.

— Скажи мне, где твой отец?

Элэйс указала в северо-западный угол двора.

— Мы следили за битвой с башни, мессире.

Гильом спешился и отдал поводья своему конюшему.

Элэйс застенчиво приблизилась к нему.

— Мессире?

Он взял ее холодную бледную руку, поднес к губам.

— Тьерри сбили, — сказал он бесцветным голосом. — Сейчас его принесут. Тяжело ранен.

— Мессире, я сожалею…

— Мы были как братья, — продолжал он. — И Альзо тоже. Он всего на месяц старше меня. Мы всегда друг за друга заступались. Вместе зарабатывали на меч и кольчугу. И в рыцари его посвятили в ту же Пасху, что меня.

— Я знаю, — мягко сказала она, притянув к себе его голову. — Идем, я помогу тебе разоблачиться, а потом постараюсь помочь Тьерри.

Она видела, что глаза у него блестят от слез, и заторопилась, чтобы он не подумал, что она заметила.

— Идем, Гильом. Отведи меня к нему.