Ей повезло. Комната оказалась пуста. Стараясь не шуметь, Элэйс прокралась к двери и, открыв ее, шмыгнула в нишу за занавеской. Прижалась к отверстию и увидела прямо перед собой спину виконта. Протяни она руку, и смогла бы коснуться его плаща.

Она успела вовремя. Двери в дальнем конце Большого зала широко распахнулись, и вслед за ее отцом в зал вошел король Арагона и несколько союзников Каркассоны, среди них — сеньеры Лавора и Кабарета.

Виконт Тренкавель преклонил колени перед своим сюзереном.

— Этого не нужно, — сказал Педро, знаком приказывая ему подняться.

Внешне эти двое были разительно несхожи. Король был много старше Тренкавеля. Ровесник отца, подумала Элэйс.

Высокий и мощный как бык, с лицом, отмеченным шрамами многих военных кампаний. Тяжелое угрюмое лицо казалось еще мрачнее из-за смуглой кожи и черных усов. Волосы, тоже черные от природы, поседели на висках, как у ее отца.

— Удали своих людей, — отрывисто приказал он. — Я хочу говорить наедине, Тренкавель.

— С твоего позволения, государь, я прошу разрешения остаться для моего кастеляна. Я ценю его советы.

Король подумал и кивнул.

— Нет слов, способных выразить нашу благодарность…

Педро не дал виконту договорить.

— Я явился не поддерживать тебя, а помочь тебе увидеть твои заблуждения. Вы сами навлекли на себя беду, отказываясь очистить свои владения от еретиков. У вас было четыре года — четыре года! — но вы ничего не предприняли за это время! Вы позволили катарским епископам открыто проповедовать в ваших городах и селениях. Твои вассалы открыто поддерживают Bons Homes.

— Ни один вассал…

— Ты станешь отрицать, что нападения на монахов и священников оставались безнаказанными? Что служителей церкви оскорбляли? В твоих землях открыто отправляются еретические службы! Твои союзники защищают еретиков. Всем известно, что владетель Фуа оскорбил Святые мощи, отказавшись склониться перед ними, а его сестра столь далеко отклонилась с пути благочестия, что приняла consolament, и граф счел пристойным присутствовать на этой церемонии!

— Я не в ответе за графа Фуа.

— Он твой вассал и союзник, — бросил ему в ответ Педро. — Как ты мог допустить подобное?

Элэйс заметила, как виконт перевел дыхание.

— Государь, ты сам ответил на свой вопрос. Мы живем рядом с теми, кого ты зовешь еретиками. Мы росли вместе с ними, среди них — ближайшие наши родственники. Совершенные ведут добрую и честную жизнь, так же как их все умножающаяся паства. Я так же не в состоянии изгнать их, как не могу воспрепятствовать восходу солнца.