— Всем бы нам быть такими мудрыми, как ты…

Мальчик вспыхнул.

— Вот куда нам надо. — Он указал точку на карте. — Здесь не написано, но menina говорила, деревня называется Лос Серес.

«Ну конечно. Не только имя стражей, но и название места…»

— Видишь, — продолжал он. — Это в горах Сабарте.

Элэйс послушно кивала.

— Да-да… Кажется, вижу.

Часть III ВОЗВРАЩЕНИЕ В ГОРЫ

Часть III

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ГОРЫ

ГЛАВА 63 ГОРЫ САБАРТЕ, пятница, 8 июля 2005

ГЛАВА 63

ГОРЫ САБАРТЕ,

пятница, 8 июля 2005

Одрик Бальярд сидел за столом из темного полированного дерева. Дом его стоял в тени горы. Потолок низко нависал над головой, а пол был выложен большими квадратными плитками цвета здешних гор. Одрик не любил перемен. Здесь, вдали от цивилизации, не было ни электричества, ни водопровода, ни машин и телефонов. Только тиканье больших стенных часов отмечало время.

На столе стояла керосиновая лампа — сейчас погашенная. Стеклянный графин, почти до краев полный гиньолета, наполнял комнату тонким ароматом вишневой настойки. На Дальней стороне стола стояли на подносе два стакана, неоткупоренная бутылка красного вина и коробочка сдобного печенья, прикрытая белой льняной салфеткой.

Бальярд распахнул ставни, чтобы увидеть рассвет. Весной деревья на околице деревушки покрывались белыми и серебристыми бутонами, с изгородей и откосов робко выглядывали желтые и розовые цветы. Но в середине лета краски выгорали, и оставалась только тусклая зелень горных пастбищ — неизменных свидетелей его долгой жизни.

Занавеска отделяла спальню от большой комнаты. Вся задняя стенка была занята узкими полочками — теперь почти пустыми. Старинная ступка и пестик, пара мисок и ковш, несколько кувшинов… И книги: написанные им самим и великие голоса катарской истории — Дельтей, Дювернуа, Нелли, Марти, Бренон, Рокетт. Труды по арабской философии соседствовали с переводами древнеиудейских текстов и монографиями древних и современных авторов. Ряд книжечек в бумажных обложках, неуместных в этом окружении, заполнил место, прежде отведенное для сборников травных настоев и бальзамов.

Он приготовился к ожиданию.