Однако она дала силы, которые помогли выдержать ночной переход.

Сантэн не расходовала их на разговоры. Все трое берегли силы и влагу, не размениваясь на ненужные слова или действия, но Сантэн смотрела на небо, совершавшее свое величественное и неторопливое вращение, и по-прежнему видела на черном бархате звезду Мишеля, как всегда, чуть в стороне от ее звезды.

«Пожалуйста, пусть это кончится, — молча молила она звезду. — Пусть кончится поскорей, потому что я не знаю, сколько еще выдержу».

Но все не кончалось; казалось, ночи становятся длиннее, песок глубже и сильнее удерживает ноги, а каждый день жарче предыдущего; жара била по ним, как молот кузнеца обрушивается на наковальню.

Сантэн обнаружила, что потеряла счет дням и ночам, все они слились в бесконечную пытку жарой и жаждой.

«Пять дней, шесть или даже семь? — гадала она; потом пересчитала пустые бутылки и решила: — Должно быть, шесть».

Осталось всего две полные бутылки. Сантэн и Х’ани положили по одной в свои сумки, деля груз поровну, потом съели остатки сушеной рыбы и встали, готовые к ночному переходу. Однако на этот раз переход начался не сразу.

О’ва постоял, глядя на восток, чуть поворачивая голову из стороны в сторону, как будто к чему-то прислушивался, и Сантэн впервые заметила легкую неуверенность в том, как он держал голову в короне из маленьких стрел. Потом О’ва запел голосом, который Сантэн уже привыкла считать средством общения с духами.

— Дух великой Звезды Льва, — он посмотрел на Сириус в созвездии Большого Пса, — ты единственный видишь нас здесь, ведь все остальные духи избегают земли поющих песков. Мы одни, а путь трудней, чем был, как я его помню, в моей молодости. Дорога неясна мне, великая Звезда Льва, но у тебя зоркий глаз стервятника, и ты видишь все. Веди нас. Сделай дорогу для нас ясной.

Он взял из сумки Х’ани яйцо-бутылку, откупорил и пролил несколько капель воды на песок. Она свернулась маленькими круглыми шариками. Сантэн со стоном опустилась на колени.

— Смотри, дух великой Звезды Льва, мы делимся с тобой водой, — пропел О’ва и заткнул бутылку, а Сантэн посмотрела на песчаные шарики и снова застонала.

— Спокойнее, Нэм Дитя, — прошептала Х’ани. — Чтобы получить милость, нужно отдать что-нибудь особенно дорогое.

Она взяла Сантэн за руку, помогла встать, и они вслед за О’ва пошли по бесконечным дюнам.

Безмолвие песков оглушало, накопившаяся усталость тяжким грузом пригибала к земле, жажда превратилась в страшнейшую пытку, но Сантэн боролась с пустыней, потеряв всякое ощущение времени и пространства, ничего не видя вокруг, кроме двух танцующих фигурок впереди, превращенных лучами убывающей луны в сказочных домовых.