— Женщины быстро устают. Их след стал заметней, и идут они медленней. Мы их догоняем.

Далеко впереди женщины-бушменки, сгибаясь под тяжестью детей, оглянулись и негромко завыли. На равнине показались лошади преследователей; увеличенные миражом, они казались чудовищами, но даже вид преследователей не мог заставить женщин идти быстрее.

— Пора мне изобразить ржанку, — сказал старший из охотников. Он имел в виду привычку ржанок притворяться раненой и уводить хищника от гнезда. — Если я уведу их за собой, их лошади начнут умирать от жажды, — сказал охотник своему клану. — А когда вы дойдете до следующего источника и наполните водой яйца-бутылки…

Он передал жене закупоренный рог буйвола и не стал договаривать.

Отравить источник воды — такое ужасное деяние, что никто из них не хотел об этом говорить.

— Если сумеете убить лошадей, будете в безопасности, — сказал охотник. — Я постараюсь дать вам на это время.

Старый бушмен быстро подошел к каждому ребенку и в знак благословения и прощания коснулся их век и губ. Дети смотрели на него с серьезным видом. Когда он подошел к жене, которая родила ему двоих сыновей, та издала короткий пронзительный вопль. Он укорил ее жестом, который ясно говорил: «Не проявляй страха перед малышами». Затем, сбрасывая одежду и кожаную сумку, старый бушмен прошептал более молодому мужчине, своему напарнику в тысяче охот:

— Будь отцом моим сыновьям. — Он отдал ему свою сумку и отступил. — Теперь уходите.

Глядя на свой уходящий клан, старик заново натянул тетиву на маленьком луке и осторожно развязал полоску кожи на голове, защищавшую его стрелы.

Его семья исчезла на равнине. Он повернулся к ним спиной и пошел навстречу преследователям.

* * *

Лотар злился: они продвигались вперед медленно. Хотя он знал, что добыча всего в часе езды, они опять потеряли след и вынуждены были задержаться и разойтись в стороны, на поиски. Это произошло на плоской равнине, которая уходила вдаль и там встречалась с небом.

Равнина была усеяна темными купами низких кустов; мираж заставлял их плясать и дергаться в поле его подзорной трубы. В таких условиях невозможно разглядеть человеческую фигуру уже на расстоянии в милю.

Лошади выдохлись, скоро их нужно будет напоить. Через час придется отозвать погоню и вернуться к фургонам с водой. Он снова поднял подзорную трубу, но крик заставил его вздрогнуть и оглянуться. Сварт Хендрик показывал налево. Там Вейл Липпе, готтентот из племени бондельсварт, пытался справиться с лошадью. Та вставала на дыбы, поднимая тучу пыли.

Лотар слышал, что так лошади реагируют на запах диких бушменов и львов, но не верил в это. Вейл Липпе был совершенно беспомощен: обеими руками он держал поводья, его ружье было в чехле у седла — и на глазах у Лотара лошадь протащила его через куст и сбросила на землю.