Ральф перехватил древко ассегая и, используя наконечник как мясницкий нож, одним ударом перерезал Базо пяточные сухожилия. Индуна упал на колени, не в состоянии двинуться с места, точно приколотый булавкой жук.

Ральф схватил Танасе за руку и бросил на землю. Легко удерживая сопротивляющуюся женщину, он сорвал с нее короткую кожаную юбку и приставил кончик ассегая к низу живота.

— Базо, — прошептал Ральф, — брось копье в огонь, или я вспорю брюхо твоей женщине, как ты — моей.

С первыми лучами солнца отряд Баллантайна, растянувшись цепью, принялся прочесывать ущелье, добивая раненых матабеле. Ральф послал Яна Черута за лошадьми, и тот вернулся через несколько минут.

— Матабеле разбежались по холмам, — мрачно доложил он. — Вместе соберутся через неделю, не раньше.

— Так долго мы здесь ждать не станем.

Ральф снял с луки седла связки толстых пеньковых веревок и принялся завязывать узлы. Вернувшиеся воины вытирали наконечники копий сухой травой.

— Мы потеряли четверых, — сообщил сержант Эзра Ральфу. — Зато обнаружили более двухсот трупов. Среди них — Камуза, вождь отряда Пловцов.

— Приготовьтесь к отходу, — велел Ральф. — Нам осталось сделать совсем немного.

Базо сидел возле потухшего костра. Руки у него были связаны за спиной сыромятным ремнем, ноги беспомощно вытянуты вперед: стопы безвольно болтались, словно умирающие рыбы, застигнутые на отмели отливом; из глубоких ран на лодыжках медленно сочилась кровь.

Полностью обнаженная, со связанными за спиной руками, Танасе сидела рядом с мужем.

Сержант Эзра посмотрел на нее.

— Ночка выдалась тяжелая. Мы заслужили небольшое развлечение. Позволь мне и моим канка ненадолго затащить бабенку в кусты.

— Приведи лошадей, — приказал Ральф Яну Черуту, пропустив слова сержанта мимо ушей.

Танасе заговорила с Базо, не шевеля губами, как умеют делать посвященные:

— Мой господин, зачем им веревки? Почему нас просто не пристрелят?

— Это обычай белых. Так они выражают глубочайшее презрение. Пулей убивают только уважаемых врагов, а преступников вешают.

— Господин мой, в тот день, когда я впервые встретила того, кого ты называешь Хеншо, мне привиделось, что ты висишь на дереве, а он смотрит на тебя и улыбается, — прошептала Танасе. — Странно, что тогда я не увидела себя рядом с тобой на той же самой ветке.

— У них уже все готово, — сказал Базо, посмотрев на жену. — В своем сердце я обнимаю тебя. Ты была для меня источником жизни.

— Я обнимаю тебя, муж мой. Я обнимаю тебя, Базо, — твои потомки станут королями.