Обе девочки уже подросли, и не оставалось никаких сомнений в том, каков будет их внешний облик. Обе были рыженькие и пригожие, и на обеих уже поглядывали мужчины. Но между ними легко была заметна разница. Оддни была мягкой по характеру, послушной и рано научилась всяким женским занятиям. Она охотно уступала своим родителям, и Ильва или Оса редко сердились на нее. И если что-то и происходило, то только по вине другой сестры, ибо Оддни с самого начала привыкла слушаться во всем Людмилу. А та была непокорной и любила приказывать. Когда же ее наказывали, то она кричала больше от злости, нежели от боли, и утешалась мыслью о том, что она скоро вырастет и сможет дать сдачи. Людмила без особого удовольствия подходила к маслобойке или ткацкому станку. Гораздо больше ей нравилось стрелять из лука, и в этом она сравнялась со своим учителем, Ульфом Весельчаком. Орм не мог справиться с нею и только смеялся ее дерзости и упрямству. Когда же Ильва жаловалась ему на непокорный нрав девочки, на то, что она бегает по лесу с Ульфом Весельчаком и Харальдом сыном Орма и стреляет с ними из лука, то Орм только повторял ей:

— Чего же еще ждать от нее? Она королевской крови. Она унаследовала такой характер за двоих — за себя и за Оддни. Этакого жеребенка укротить будет непросто, и нам остается только надеяться, что не мы, а кто-то другой справится с этим.

Зимними вечерами, когда все собирались у огня, занимаясь рукодельем, Людмила спокойно сидела вместе со всеми и даже выказывала усердие, прядя шерсть, если, конечно, кто-нибудь начинал рассказывать интересную историю: или Орм вспоминал о своих путешествиях в чужие страны, или Оса рассказывала о родичах в прежние времена, или брат Виллибальд повествовал о великих событиях времен Иисуса Навина или царя Давида. А Ильва говорила о короле Харальде. Но больше всего Людмила радовалась приезду в Овсянку Токе, ибо этот гость всегда охотно вспоминал о древних героях и знал много старинных сказаний. И если Токе умолкал, то она всегда торопилась подлить пива в его кружку, чтобы попросить его потом о продолжении. И редко бывало, что Токе отказывал девочке.

Ибо с самого раннего детства Людмиле дочери Орма мужчины отказать никак не могли. Она была белолицей, чернобровой, с тонкими чертами. И хотя глаза ее были серыми, как у многих в этих местах, мужчинам, которые заглядывали в эти глаза повнимательнее, казалось, что подобных им не сыскать во всей округе.

Ее первая встреча с мужчинами произошла этим летом, когда ей исполнилось четырнадцать. Именно тогда Гудмунд с Совиной Горы прискакал верхом в Овсянку вместе с двумя работниками, которых он предложил Орму взять к себе на службу.