Работники задумчиво посмотрели на него и спросили, когда же наконец они сядут за стол.

— Мы уже проголодались, — заявили они.

К счастью, уже начали накрывать на стол, и работники поедали все с такой скоростью, что другие с удивлением наблюдали за ними.

— Да, вы оба едите за троих, — сказал им Орм. — Хотел бы я теперь посмотреть, будете ли вы работать хотя бы за двоих или нет.

— Что ж, убедись сам, хозяин, — сказали они. — Твоим обедом мы остались довольны.

Орм приказал им вырыть колодец, и вскоре увидел, что работают они действительно споро. Очень быстро они вырыли отличный колодец, широкий, глубокий, выложили его камнем. Когда эти работники трудились, дети часто подходили посмотреть на них. Парни не отличались многословностью, но было заметно, что они часто бросают взгляды на Людмилу. Девочка ни капли не боялась их, и ей очень хотелось посмотреть, что такое бешенство берсерков.

После того, как колодец был выкопан, Орм поручил своим работникам построить у реки лодочный сарай. И с этим поручением они справились отлично. Ильва запретила дочкам подходить к стройке, пока там работают чужаки. Ибо никто не знает, на что способны эти верзилы, сказала она.

Когда сарай был построен, Орм поручил своим работникам вычистить коровник. Сами коровы паслись на лугу, и там оставался один только бык: выпускать его без привязи было опасно. За целую зиму в коровнике накопилось много навозу, так что Улльбьёрну и Грейпу пришлось выгребать его целый день.

Дети, да и все домочадцы побаивались этих работников: уж очень они были сильными и странными. Сами Улльбьёрн и Грейп ни с кем особенно не заговаривали, и лишь иногда, когда их расспрашивали, коротко отвечали, что действительно задушили жадных хозяев или же перебили им хребет голыми руками.

— Никто не сумеет одолеть нас, — повторяли они. — Но если мы сыты, то бояться нас не надо. И тогда все идет хорошо.

Одна лишь Людмила не показывала перед верзилами ни тени страха. Она часто заходила в коровник посмотреть на них, иногда вместе с другими, а иногда одна. И мужчины только и делали, что пялились на нее, а она, несмотря на свою молодость, уже понимала, что у них в голове.

И вот однажды, когда она пришла в коровник одна, Грейп сказал:

— Будешь моей невестой.

— Нет, моей, — сказал Улльбьёрн.

— Приходи поиграть на сеновал, если не боишься, — добавил Грейп.

— А я могу поиграть с тобой лучше, чем Грейп, — вставил Улльбьёрн.

Людмила засмеялась.

— Вы что же, оба в меня влюбились? — сказала она им. — Это не годится. Я девушка, и к тому же из королевского рода, и вовсе не намерена связываться с первыми встречными бродягами. Но один из вас нравится мне больше, чем другой.