После этого случая им стало больше везти на охоте. С собой сыновья Соне брали Ульфа Весельчака и Свартхёвди. Да и другие вскоре присоединились к ним. Орм досадовал на себя за то, что не взял в путешествие пару своих псов, которые теперь пригодились бы им на охоте.

Однажды вечером в лагерь прибежал запыхавшийся Свартхёвди и начал звать людей в лес. Надо прихватить с собой веревки, говорил он, там столько мяса, что хватит на всех. Весь лагерь был на ногах. Охотники загнали в трясину пять зверей и убили их там, и теперь нужны помощники, чтобы вытащить их из болота. Все радостно бросились на помощь, и вскоре добыча уже лежала на берегу. Звери эти напоминали собой больших бородатых быков, и Орм никогда в жизни не видел ничего похожего. Но некоторые из людей Токе вспомнили, что это зубры, и они еще водятся у озера Оснен в Веренде, почитаясь там священными.

— Завтра отдохнем и устроим пир, — сказал Орм.

Пир удался, а мясо зубров всем пришлось по вкусу: оно было сочным и мягким, так что все нахваливали еду да запивали ее оставшимся пивом, которое было куплено еще в устье реки.

— Пусть допивают, — сказал Орм, — а то оно прокиснет.

— Когда мы доберемся до полочан, мы сможем купить там мед, — сказал Споф. — Но только никому не давай раньше времени готландское пиво.

Путешествие продолжалось, и им везло, ибо целый день они шли под парусом. По берегам реки было теперь заметно, что здесь живут люди.

— Начинаются земли полочан, — сказал Споф. — Но самих людей мы не увидим, прежде чем не достигнем их города. Те, кто живет в степи, неохотно показываются на берегу, когда мимо плывет чужой корабль. Они боятся, что их заставят служить гребцами или продадут в чужие земли.

Споф рассказал, что эти полочане не имеют иных богов, кроме ужей, которые живут прямо у них в доме. Орм посмотрел на Спофа и сказал, что он бывал в море и раньше и верит во что угодно.

Наконец пришли они к полочанскому городу, который так и назывался — Полоцк. Это был надежно укрепленный посад, обнесенный валом. Многие жители в нем почему-то ходили нагишом, впрочем, это были не женщины. Некоторое время назад им было приказано уплатить налоги, и городской хёвдинг повелел, чтобы все уплатили великому князю сполна, даже если ради этого придется продать последнюю одежду. Некоторые из этих людей выглядели весьма плачевно: они уплатили налоги, сказали они, но у них не осталось денег даже на то, чтобы купить себе новую одежду. Чтобы запастись хоть каким-то тряпьем в преддверии зимы, они начали предлагать своих жен в обмен на одежду, а дочерей — в обмен на обувь, и люди Орма остались довольны этой торговлей.