Хёвдинг в этом городе происходил из свеев, и звали его Фасте. Он дружелюбно встретил путешественников и пожелал узнать последние новости. Он был уже немолод и много лет состоял на службе у великого князя. В доме у него были жены-полочанки и множество детей, и когда он выпил, он перешел с родного языка на язык этих полочан. Орм купил у него меда и свиные бока и еще разных припасов на дорогу.

Когда же настало время отправляться в путь, Фасте попросил Орма взять с ними на корабль его писца, который должен был отвезти в Киев целую корзину с отрубленными головами преступников. Великий князь желал удостовериться в усердии своих городов, и потребовал, чтобы ему прислали головы злодеев. В последнее время в Киев не случалось оказии, и теперь хёвдинг не хотел упускать такую возможность. Писец этот оказался молодым человеком, родом из Киева. С собой у него был пергамент, на котором были записаны имена преступников, а также те преступления, которые они совершили.

После того гостеприимства, которое он встретил в доме Фасте, Орм не решился отказать тому в его просьбе, хотя и неохотно согласился взять с собой писца. Отрубленные головы пробудили в нем мрачные воспоминания, ибо с ними он уже имел дело раньше. Вспомнил он и о том, что его голова однажды была куплена королем Свейном, хотя сделка и не состоялась. А потому он увидел в этой корзине дурную примету, да и люди его на корабле думали то же самое. В эту летнюю жару головы уже начали издавать неприятный запах. Но писец сидел рядом со своей корзиной и, казалось, ничего не чувствовал. Однако он понял, о чем говорят скандинавы, и сам предложил им привязать корзину на веревку и опустить ее в воду. Все с радостью приняли это предложение, и корзина висела теперь за бортом. На корабле снова подняли парус и шли вперед полным ходом, а через некоторое время Свартхёвди закричал, что корзина оторвалась и утонула.

— Придется тебе, писец, прыгать теперь в воду и искать свои сокровища, — сказал Токе. — Иначе дело твое плохо.

Писец был раздосадован происшедшим, но особого беспокойства не выказал. Главное — это пергамент, сказал он. Раз у него есть список имен, то остальное неважно. У него было всего девять голов. И он рассчитывал позаимствовать это количество у друзей в Киеве, которые занимали соответствующие должности. У них всегда там полно преступников, которые ждут своего наказания.

— Каждый поможет своему ближнему во имя милосердия Божия, — сказал он. — Да и головы эти одинаковы.

— Я вижу, вы христиане в этой стране, — сказал Орм.

— В Киеве — да, — ответил писец. — Ибо так повелел великий князь. И лучше ему повиноваться.