– Подойдите сюда, дитя мое!

Джервас выступил вперед и почтительно склонился перед ее величеством. Все с интересом наблюдали эту сцену, лишь одному человеку было явно не по себе – лорду Уолсингему. Он, прекрасно знавший королеву, понял, что в ней проснулась львица, и это не сулит ничего доброго. Он был немного зол на Джерваса Кросби за то, что тот обошел его с письмом. Но это был сущий пустяк по сравнению с беспокойством, которое вызывал у него настрой королевы.

– Говорите, дитя мое, говорите, – теребила она Джерваса, – о чем именно вы меня просите? Что я могу для вас сделать? Какой справедливости вы добиваетесь?

Она просила совета у провинциального парня, движимого болью за свою возлюбленную. По мнению Уолсингема, это было безумие. Он едва сдержал стон. Мрачное предчувствие отразилось на его лице.

Ответ Джерваса отнюдь не уменьшил его страха. Он лишь утвердился в своем мнении, что Джервас играет с огнем с невероятно дерзкой неосторожностью, а министр на своем опыте хорошо знал, к чему ведет людская неосторожность.

– Я собираюсь, ваша милость, немедленно плыть в Испанию вслед за доном Педро де Мендосой.

– Очень смелый замысел, ей-богу, – прервала его королева. – Но если вы берете дело в свои руки, зачем я вам понадобилась? – Тон королевы можно было понять как насмешку или признание затеи Джерваса чистым безумием.

– Я надеялся, мадам, что ваша милость защитит меня, сам не ведаю, каким образом, в этом путешествии и поможет благополучно вернуться. Я опасаюсь не за себя…

– Вы дальновиднее, чем я полагала, – снова прервала его королева. – Но как я могу защитить вас? – Она сделала гримасу. – У меня и впрямь длинные руки. Но как мне защитить вас во владениях короля Филиппа в такое время… – Королева оборвала себя на полуслове. Она не представляла, какую поддержку может оказать юноше, и это бессилие так унизило ее в собственных глазах, что она разразилась бранью, как взбешенный капитан.

Когда она наконец утихомирилась, лорд Уолсингем вкрадчиво заметил:

– Я уже говорил сэру Джервасу, что ваше величество поручит мне предпринять надлежащие меры. По каналам, которые предлагает французский посол, мы можем обратиться с посланием к королю Филиппу.

– Ах, вот как! И что же ответил сэр Джервас?

– Покорнейше прошу учесть, ваше величество, что дело не терпит отлагательства…

– Да, это так, дитя мое. У сэра Фрэнсиса нет должного опыта. Если бы его дочь захватил испанец, он был бы не столь хладнокровен и жеманен. К черту трусливые советы!

Но министр не утратил самообладания.

– В меру своего слабого ума служу вашей светлости. Может быть, кто-нибудь подскажет более эффективный путь спасения несчастной леди.