– Нас довольно мало, – сказал командир. – Я приму помощь от любого, кто хочет и способен выполнить свой долг. Просто старайся не попадаться мне на глаза и не путайся у меня под ногами.

С этими словами он повернулся и пошел к каменным ступенькам, ведущим к верхней части внутренней стены, которая тянулась параллельно одной из стен дворца.

– Минотто, – послышался голос из толпы генуэзцев, стоящих ближе к Ленье, чем ей хотелось бы. После случая с бородачами, который произошел на площади, она и Джон Грант привлекали к себе людей так, как мед привлекает ос.

Эти слова, по-видимому, произнес стоявший впереди всех остальных воин средних лет, облаченный в кольчугу такого качества, которое свидетельствовало о зажиточности ее владельца.

– Джироламо Минотто, – снова сказал он. – Венецианский дипломат, но воин по своему призванию. Думаю, он нашел для себя пристанище во дворце.

Ленья пожала плечами и повернулась к ступенькам, по которым только что поднялся Минотто. Джон Грант последовал за ней вместе со всеми остальными воинами. Ему при этом казалось, что за ним идут подхалимы, намеревающиеся у него что-то выпросить.

Вид, открывающийся с вершины крепостной стены, заставлял любого, кто бросал туда взгляд, позабыть обо всех своих прочих мыслях. Все пространство пересеченной местности по ту сторону стены занимал город, в котором постройки были сделаны не из дерева и камня, а из холста и шелка. От Мраморного моря и до поблескивающих вод бухты Золотой Рог не осталось, пожалуй, почти ни одного клочка земли, еще не занятого войском султана. Хотя город этот был лишь временным лагерем, разбитым совсем недавно, в нем чувствовалась такая упорядоченность, как будто он просуществовал уже много месяцев. Конусообразные шатры каждого из боевых подразделений были аккуратно расставлены в определенном порядке вокруг шатра их командира. Секции лагеря следовали одна за другой – палатки за палатками, площадка за площадкой, столб за столбом. Смотреть на какое-нибудь хаотическое скопление было бы, наверное, легче. Ощущение порядка, организованности и неуклонной целеустремленности, возникающее при взгляде на этот лагерь, придавало ему еще более зловещий вид.

На широком расчищенном участке между городом из шатров и внешней стеной Константинополя Джон Грант увидел поспешно вырытый ров, который был похож на огромную рану, – именно там разместились бомбарды султана.

В тот момент, когда он пытался оценить размеры войска, собравшегося у городской стены, как вода паводка собирается перед дамбой, его заметил император. Тот уже некоторое время встревоженно разговаривал с Минотто, слушая мнение венецианца по поводу нанесенного обстрелом ущерба, когда стоявший рядом с ним Джустиниани увидел прибывшее на стену подкрепление и легонько похлопал императора ладонью по руке.