Зиски ждал, привалившись к фонарю, напротив отеля «Гранд-Бич» на Нордау. На нем были обтягивающие джинсы, облегающая белая майка и солнцезащитные очки «рэй-бэн». Бен-Рой подрулил к тротуару и распахнул перед ним дверцу «тойоты».

– В таком виде ты ходишь в шул[55]? – спросил он, когда помощник устроился на сиденье и салон окутало облако аромата средства после бритья.

– Конечно.

– От тебя несет, как от мальчика по вызову.

– Говорят же, что благовоние угодно носу Всевышнего. – Зиски захлопнул дверцу и подал Бен-Рою бумажный пакет. – Это вам ленч.

Детектив понюхал пакет и усмехнулся.

– А еще говорят, запах латкес[56] угоден носу начальника. Хвалю, славный мальчуган.

Он достал оладью, откусил от нее и выехал на Ха-Яркон. Некоторое время они молчали. Затем Зиски повернулся к Бен-Рою.

– Выходит, вам частенько приходилось обнюхивать мальчиков по вызову?

Мужчины посмотрели друг на друга и расхохотались.

Тюрьма «Абу-Кабир» – она же «Яффский Хилтон» – располагается на юге города, за углом от Национального центра судебной медицины, где вскрывали труп Ривки Клейнберг. Внушительное четырехэтажное здание с высокой смотровой башней на углу было обнесено по периметру побеленной стеной с колючей проволокой наверху. Каким-то добрым душам пришло в голову оживить это место, украсив стену терракотовыми фигурами. Пустая трата денег, по мнению Бен-Роя. Тюрьма есть тюрьма, и ее не сделать приятнее, если останутся ограждения, решетки и двери на замке.

Они оставили машину на стоянке перед металлическими служебными воротами и предстали перед окном охраны. Дежурный открыл электрический замок и, впустив полицейских, позвонил в главное здание предупредить об их приходе. Через пару минут появился другой охранник и ввел на территорию.

– Адама Хебера нет? – спросил Бен-Рой, пока они шли по заасфальтированному переднему двору. Хебер был его знакомый надзиратель.

– Он сейчас выходит в ночь, – ответил дежурный. – Передавал вам привет. Надеется, визит вас позабавит.

– Обхохочемся, – буркнул детектив.

Они подошли к главному тюремному блоку и из солнечного света окунулись в сумрак внутренних помещений. Пришлось заполнить бумаги, после чего охранник проводил их по коридору, а затем через внутренний двор с натянутой над головой сеткой в другое крыло здания. Откуда-то доносились звуки радио и голоса, где-то сверху колотили по решетке жестянкой. Но людей они не видели. Здесь, как и в других тюрьмах, где довелось побывать Бен-Рою, у него возникало неприятное чувство, будто шум производят не люди, а само здание.

– Пришли, – объявил надзиратель, останавливаясь перед дверью и засовывая ключ в замочную скважину. – Сейчас приведу заключенного. Его адвокат уже на месте.