Он открыл дверь и отступил в сторону, приглашая полицейских войти в комнату. Они оказались в застеленном линолеумом помещении с расположенным высоко над полом зарешеченным окном и деревянным столом, на котором стояли кувшин с водой, бумажные стаканчики и пепельница. Из-за стола на них смотрела высокая, хорошо одетая женщина средних лет с таким заостренным, узким лицом, что, казалось, его черты жались на слишком тесном для них пространстве. Детективы сели.

– Мы планировали побеседовать неофициально, – начал Бен-Рой, когда дверь закрылась и щелкнул замок. – В адвокате нет необходимости.

– Мой клиент предпочитает, чтобы все было открыто и честно.

– Жаль, что он не придерживается того же правила в своем бизнесе.

Адвокат что-то неодобрительно буркнула и сложила руки. Бен-Рой отметил, что на пальце у нее нет обручального кольца. Одна из помешанных на карьере дамочек и так занята тем, что спасает от неприятностей попавших на крючок типов, подобных Кременко, что не хватает времени на семью. Или лесбиянка. В любом случае она ему не понравилась. Он не любил женщин такого склада. Заносчивые, неискренние, по вечерам, приходя домой, они радуются тому, что выставили полицейских идиотами и помогли какому-нибудь педофилу вернуться в большой мир. Глупая баба.

– Давайте вести себя цивилизованно, – предложила она. – Сегодня день рождения моей дочери, и я хочу возвратиться домой в относительно хорошем настроении.

«Ладно, ошибся».

– Основные правила игры таковы, – продолжала адвокат. – Мой клиент согласился ответить на любые ваши вопросы и помочь вашему расследованию всем, что в его силах. Взамен мы просим ограничить круг вопросов оговоренной областью и, поскольку мой клиент не является подозреваемым по вашему делу и его не признали виновным ни в каком другом преступлении, обращаться с ним вежливо и с уважением.

– Может, мне поменять ему подгузник?

– Пора бы вам наконец повзрослеть, детектив. Иначе допрос на этом и закончится.

«Чтоб тебя», – подумал Бен-Рой.

– А это кто? – Женщина кивнула в сторону Зиски.

Бен-Рой представил ей своего помощника.

– В запросе говорилось об одном участнике беседы, – заметила она.

– Он будет только присутствовать. Хочу ввести его в курс дела. Поучить, насколько важно проявлять вежливость и уважение.

Адвокат улыбнулась, хотя и несколько язвительно.

– Хорошо, я согласна. – Она занесла данные Зиски в свой блокнот. – Разговор будет записываться. – На столе появился диктофон. – Запись послужит официальной уликой, если вы вздумаете выйти за рамки условленного. Я также буду внимательно следить за временем. Насколько понимаю, мы договорились о шестидесяти минутах.