– Можно по-разному трактовать этот феномен, – продолжал Омар. – Не исключено, что это просто совпадение. Или злоумышленники, задумавшие по одним им известным причинам кампанию по отравлению колодцев, начали с самого дальнего. Но на мой взгляд, наиболее разумным и единственно реальным является следующее объяснение: колодцы отравлены не с поверхности земли, а из-под земли. И то, что их отравило, попало в водоносный пласт вот здесь. – Он постучал костяшками пальцев по волнистому контуру горы Эль-Шалул. – А затем стало просачиваться по гидропроводящим трещинам.
Пепел с сигареты Халифы упал на карту. Он смахнул его на пол. Мурашки стали сильнее. Намного сильнее.
– Все это подводит нас к результатам анализа воды. – Омар потянулся за бумагами, которые Халифа оставил на соседнем столе. – Работа заняла некоторое время, и пришлось прибегнуть кое к чьим услугам, но я взял образцы из всех семи колодцев. Результаты пришли вчера. Как я и предполагал, все колодцы были отравлены одним и тем же веществом с поправкой на концентрацию в разных местах. А вот что это за вещество, стало для меня неожиданностью. – Он открыл отчет, пролистал и начал читать: – «Имеются признаки ртути, повышенный уровень селена, флорида и хлорида. Намного выше нормы… – Омар поднял на Халифу глаза, – уровень мышьяка».
Детектив удивленно уставился на приятеля.
– Кто-то спустил в воду мышьяк?
– Это первое, что приходит в голову. Но интересен не сам мышьяк, а в комбинации с другими присутствующими в воде элементами. Хотя это не входило в мою компетенцию, я взял на себя смелость кое с кем посоветоваться, и общее мнение таково: мы имеем дело с остатками отходящего газа, выделяющегося во время окислительного обжига.
Халифа захлопал глазами.
– Что, черт побери, это значит?
– Вот и мне пришлось задать тот же вопрос, – рассмеялся Омар. – Это стадия процесса выделения золота из руды. Методика сходна с выделением других металлов: меди, цинка, олова. Но в данном случае большое содержание мышьяка в остатках указывает скорее на…
– Золотодобычу, – закончил за приятеля Халифа. Мурашки прошли, но где-то внутри он ощутил пульсацию, словно ударила барабанная дробь. Халифа посмотрел на карту, на центральное пустынное плато и затушил сигарету в пепельнице, прижимающей юго-восточный угол. – Извини, Омар, – сказал он. – Мне надо срочно сделать пару звонков.
Утром архиепископа Петросяна перевели под домашний арест в Армянском квартале. Толпа на улице Омара ибн аль-Хаттаба рассеялась, журналисты испарились, начальник полиции Гал устроил Бауму взбучку за то, что старший суперинтендант заварил эту кашу. Бен-Рой и Зиски вернулись к себе в кабинет и только сели обсудить, какими должны быть их следующие шаги, как зазвонили телефоны. Зиски метнулся в другой конец комнаты и снял трубку с аппарата городской линии, а Бен-Рой повернулся на стуле и ответил по мобильному. Халифа. Никаких обычных любезностей.