– Речь идет о шахте?

Он поднял голову.

– По этой причине вы здесь? – Ее глаза обратились к нему. – Женщина в Иерусалиме. Связь с Сам-оо-элем. Дело в руднике? Золотом руднике, который он обнаружил?

Она снова опережала его мысли.

– Мы так считаем, – ответил Халифа.

– Сам-оо-эл всегда говорил: ничего хорошего из этого не выйдет. Если о шахте узнают. Для него золото ничего не значило. А вот для других… В мире так много алчности.

Из глубины дома явился кот, прыгнул на скамью и свернулся у ног женщины.

– Он был так взволнован, – продолжала она, поглаживая кота по спине, – в тот последний вечер, когда вернулся. Столько лет его искал – месяц за месяцем, один в пустыне. И вот в последнюю поездку… Три месяца лазил внутри, но сказал, что не исследовал и половины. Как он выразился, это подземный город. Подземный мир. Он был счастлив. Мы оба были счастливы.

Иман горько улыбнулась и замолчала. У Халифы накопилось столько вопросов, он столько хотел узнать, но после всего услышанного словно лишился дара речи. Кот мурлыкал, керосиновая лампа шипела. Прошло не меньше минуты.

– Как ее имя? – спросила Иман. – Женщины, которую убили?

Халифа назвал.

– Она была хорошим человеком?

Детектив признался, что мало что о ней знает.

– Наверное, хорошим. Думаю, она хотела помочь людям. Разоблачить неправедные дела.

– А рудник – это важно? Если вы узнаете о нем, это поможет свершить правосудие над теми, кто ее убил?

И снова Халифа не сумел сказать ничего определенного.

– Наверное, – повторил он.

Они снова замолчали. Халифе показалось, что глаза женщины устремились внутрь себя, будто она о чем-то размышляла. Затем медленно убрала ладонь со спины кота, опустила руку в складки джеллабы и что-то вытащила. В полумраке не сразу стало понятно, что это за предмет. Лишь когда она протянула его Халифе, он разглядел тетрадь. Старую тетрадь в потрескавшейся кожаной, в пятнах, обложке, уголки страниц загнуты, бумага пожелтела от времени.

– Мне дал это Сам-оо-эл. В тот последний вечер, когда сделал мне предложение. Сказал, что у него не было времени купить кольцо, и залогом его слова будет самое дорогое, что у него есть. Здесь его заметки о руднике. Восемьдесят лет тетрадь хранилась у моего сердца. Ее никто не видел, включая меня саму.

Халифа взглянул на тетрадь. Его сердце сразу гулко забилось от волнения, дыхание стало прерывистым. Он встал, подошел к керосиновой лампе, поднес тетрадь к свету и осторожно начал листать страницы.