Халифа зажал голову руками, закрыл глаза и попытался представить тетрадку англичанина. Что в ней сказано об этом провале? Находится в боковой галерее, отходящей от главной примерно на середине ее длины. Квадратное отверстие занимает весь проход, как некоторые колодезные шахты в Долине царей. Пинскер делал замеры, но Халифа, как ни старался, не мог вспомнить самого существенного: длину отверстия от края до края. Сколько ни рылся в памяти, цифры не находились. Он открыл глаза – хотя какой здесь от них прок? – и принялся снова бросать камни, пытаясь определить по звуку падения, как далеко от него противоположная сторона колодца. Получалось, что-то между тремя и пятью метрами. Предел погрешности слишком велик. Три метра он еще мог попытаться перепрыгнуть. Но пять ему никак не одолеть. Погрешность служила границей между жизнью и смертью.

Халифа повернулся и поплелся назад, решив проверить, нет ли рядом боковых коридоров, по которым можно обойти шахту. Таких не оказалось. Вернулся в помещение с летучими мышами, миновал его, поднялся по лестнице и шел все дальше по тоннелю, удаляясь от галереи. Обнаружил развилку, где пришлось делать выбор, куда идти: налево, направо или прямо. Он повернул направо, но через двадцать метров ему встретилась новая развилка. Халифа развернулся и пошел назад. Он не хотел рисковать снова потеряться в лабиринте. Ему предложен путь к спасению, и он собирался им воспользоваться.

Детектив понимал, что лабиринт другого шанса не даст.

У шахты он еще покидал камни, стараясь представить эхограмму своего будущего прыжка. Пошел по тоннелю назад, нащупывая все, что валялось на полу, расчищая дорогу.

Если и была хоть какая-то надежда на удачу, требовался длинный разбег и чтобы ему ничто не мешало.

Тель-Авив

К тюрьме «Абу-Кабир» Бен-Рой подъехал уже после четырех утра. У ворот его встретил знакомый надзиратель Адам Хебер.

– Все под твою ответственность, Арие, – сказал он, когда они шли к корпусу камер. – Договорились? Я понятия не имею, что ты собираешься там делать.

– Исключительно под мою, – кивнул Бен-Рой.

Они вошли в здание. В корпусе не раздавалось ни звука. Хебер провел детектива к лестнице, и они по двум пролетам поднялись на последний этаж. В середине коридора надзиратель остановился перед металлической дверью и, достав связку ключей, осторожно сунул один из них в скважину и тихо открыл замок.

– Сколько тебе потребуется времени?

– Двадцать минут. Скажем, тридцать, чтобы уж наверняка.

– Смотри, не шуми. И помни: я не при делах. Хорошо?

– Хорошо.