Она покачала головой.

— Не обида? — сказал Ронно. — Что же тогда? В какой помощи ты нуждаешься?

— Сейчас, сейчас все расскажу. Но поймете ли вы? Сможете ли понять? — Она вдруг почувствовала всю нелепость происходящего — к горлу подступала дурнота, подогнулись колени. Ронно не дал ей упасть — поднял на руки, быстро пошел в лес.

Оказалось, что стоянка племени здесь же, на лесной поляне. С момента, когда неподалеку появился автомобиль с пришельцами, мужчины заняли позицию перед поляной, а женщины и дети тихо сидели в кокале…

ОДИННАДЦАТАЯ ГЛАВА

ОДИННАДЦАТАЯ ГЛАВА

Луиза появилась у “лендровера”, когда встревоженные спутники уже собирались идти ее искать.

— Что за фокусы? — кричал Ловетти, потрясая кулаками, как будто собрался драться. — Что с вами стряслось?

Луиза рассказала: колеблемую ветром толстую лиану приняла за анаконду, кинулась бежать. Вскоре увидела точно такие же пятнистые лианы и поняла ошибку. Но паника уже сделала свое дело — она заблудилась. Могла бы навечно остаться в джунглях. Она так благодарна за сигнальные выстрелы!..

Мужчины продолжали зло упрекать легкомысленную девицу, и Луиза всем своим видом показывала, что считает их гнев справедливым. Она очень устала. Пусть машину поведет кто-нибудь из мужчин. И надо поторапливаться — до наступления темноты менее часа.

Эти ее слова были встречены новым взрывом негодования. Ловетти заявил, что только глупец отправляется в путь на ночь глядя. Солнце низко над горизонтом, светлого времени в обрез — только и успеешь поставить палатку.

Лашке поддержал партнера. Здесь сухо и нет москитов. Ко всему, ручей в десяти шагах. Мало надежды, что за оставшееся светлое время они найдут для лагеря место лучше, чем это.

— Что ж, раскладывайте палатку, готовьте костер, — безразлично и вяло сказала Луиза.

Ронно, согласившись помочь Луизе, потребовал, чтобы пассажиры “лендровера” заночевали здесь, у плоских камней. Девушка решила эту задачу, задержавшись на лесной опушке, чтобы времени для поисков нового бивака практически не осталось.

Ловетти поджарил на сковороде ломтики бекона, разогрел банку консервированных сосисок и стал варить макароны. Подвешивая над огнем котелок, оглянулся на Луизу. Та сидела возле магнитофона — слушала музыку и перебирала кассеты.

— Да снимите наконец эти чертовы наушники! — с новым взрывом негодования прокричал он. — Вы как наркоман, часа не можете прожить, чтобы не всосать порцию джаза!

Луиза улыбнулась и протянула ему наушники. До итальянца донеслись синкопы рояля и барабанная дробь.

— Одна из последних работ знаменитого Алекса Джонса. Называется “Полночь на кладбище”. Послушайте.